Молитва афанасий никитин

Подробное и точное описание: Молитва афанасий никитин - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

Боже, дай силы мне
Сей тяжкий крест ,с достоинством донесть
Не изменить себе , не проиграть войну
И ложь из сердца с кровью извлечь.
Очисти мысль мою , от мерзкой суеты
Избавь уста , от непотребных фраз
Закрой глаза мои ,чтоб не смотреть на то,
Как сатана — здесь правит страшный бал.

Отец наш , об одном тебя молю ,
Спаси меня , от глупости людской
Не дай погрясть в быту , измену отведи
И зависти , заслон постави свой.
Прощенье подари , за не любовь к тебе
За дерзость мыслей, отпусти грехи
Развей сомненья все и чудо сотвори
Смирением , дух бунтарский, награди .

Господь , услышь , к тебе взываю я ,
Продли сей бренный путь в небытие
И радостью Любви ты сердце исцели
Но только не к Тебе ,а к той другой
Дай ощутить с полна , чего лишился я
Покинув навсегда Земли чертог
Ведь очень грешен был, и точно не смогу
Хоть на секунду встретиться с Тобой.

В год 6983 (1475) . В том же году получил записи Афанасия, купца тверского, был он в Индии четыре года, а пишет, что отправился в путь с Василием Папиным. Я же расспрашивал, когда Василий Папин послан был с кречетами послом от великого князя, и сказали мне — за год до казанского похода вернулся он из Орды, а погиб под Казанью, стрелой простреленный, когда князь Юрий на Казань ходил. В записях же не нашел, в каком году Афанасий пошел или в каком году вернулся из Индии и умер, а говорят, что умер, до Смоленска не дойдя. А записи он своей рукой писал, и те тетради с его записями привезли купцы в Москву Василию Мамыреву, дьяку великого князя.

«В то время как Васко да Гама
единственно мыслил о возможности
найти путь от Африки к Индостану,
наш тверитянин уже купечествовал
на берегу Малабара и беседовал
с жителями о догматах их веры.»
Н.М. Карамзин

* * *
От златоверхого Святого Спаса,
Коммерческие планы зачеркнув,
Сама Судьба, играя с Офонасом,
Вела его в далекую страну.

На берегу седого Малабара,
В кармане не имея ни гроша,
Опередив сынов Европы Старой,
С индусом вел беседы по душам.

Не уронив достоинства и чести,
Тверской купец, писатель,патриот,
Спустя века стал широко известен,
И чтит его по праву наш народ!

Афанасий Никитин (?-1475) — русский путешественник, тверской купец и писатель. Совершил путешествие из Твери в Персию и Индию (1468-74). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат и Турцию. Путевые записки Никитина «Хождение за три моря» — ценный литературно-исторический памятник. Отмечен многосторонностью наблюдений, а также необычной для средних веков веротерпимостью в сочетании с преданностью христианской вере и родной земле.
Спустя 30 лет в 1497г. из Лиссабона на поиски пути в Индию отправилась морская экспедиция Васко да Гама.

Афанасий Никитин. Офонас Тферитин . Биография
https://ru.m.wikipedia.org/wiki/
***
Дата рождения: неизвестно
Место рождения: Тверь, Великое княжество Тверское
Дата смерти: 1475
Место смерти: Смоленск, Смоленская земля, Великое княжество Литовское
Гражданство: Великое княжество Тверское
Род деятельности: купец, прозаик, путешественник
Жанр: Хождения
Язык произведений: русский, тюркский, персидский, арабский
Дебют: Хожение за три моря
***
Афанасий Никитин родился в семье крестьянина Никиты (таким образом, «Никитин» —отчество Афанасия, а не фамилия). Совершил путешествие в 1468—1474 годах (датировка Л. С. Семёнова [1] , ранее И. И. Срезневским датировалось 1466—1472 годами) по Персии,Индии и вновь сформировавшемуся Турецкому государству; составил описание этого путешествия в книге «Хожение за три моря». Это было первое в русской литературе описание не паломничества,а коммерческой поездки, насыщенное наблюдениями о политическом устройстве, экономике и культуре других стран. Сам Никитин называл своё путешествие грешным, и это первое в русской литературе описание антипаломничества. [2]

Никитин отправился в путь из Твери: «Пошёл я от Спаса святого златоверхого с его милостью, от государя своего великого князя Михаила Борисовича Тверского,от владыки Геннадия Тверского и от Бориса Захарьича [3] .»

В Нижнем Новгороде Афанасий две недели ждал Хасан-бека, посла ширваншаха и продолжил путешествие с ним. Ограбленные астраханскими татарами в устье Волги,Никитин и другие купцы сопровождавшие посла не могли возвратиться; назад же, вверх по реке, их не пропустили. Они отправились на двух судах в Дербент,и во время бури меньшее судно разбилось о берег у города Тарки,и кайтаки взяли всех в плен.

После прибытия в Дербент Афанасий бил челом московскому послу, подьячему Василию Папину, и послу ширваншаха, Хасан-беку, чтобы они похлопотали о пленённых кайтаками. Хасан-бек ездил к Булат-беку просить. По просьбе Булат-бека ширваншах послал к шурину своему, князю кайтаков Халил-беку, письмо, по которому освободили пленных. Потом Афанасий и другие русские ездили к ширваншаху в ставку с просьбой профинансировать их возвращение на Русь, но он не дал им ничего.

Затем Никитин пишет: «А я пошёл в Дербент,а из Дербента в Баку». Однако он ошибся в расчёте:

«Налгали мне псы бусурманы, наговорили,что всякого нашего товара там много, а вышло, что нет ничего на нашу землю, все товар белый на бусурманскую землю, перец да краски —это дёшево, но зато пошлины большие да на море разбойников много».

Обманувшись в надеждах относительно торговых выгод, Никитин вдобавок подвергся и большой опасности:

«В Чунере хан взял у меня жеребца и, узнавши, что я не бусурманин, а русский, стал говорить: „И жеребца отдам, и тысячу золотых дам, стань только в нашу веру магометанскую; а не станешь в нашу веру, то и жеребца возьму, и тысячу золотых на голове твоей возьму“ —и сроку дал 4 дни, в госпожинки на Спасов день. Но Господь Бог смиловался на свой честный праздник, не отнял от меня, грешного, своей милости, не повелел погибнуть в Чунере с нечестивыми; накануне Спасова дни приехал Магмет Хоросанец; я к нему с челобитьем, чтоб похлопотал обо мне, и он поехал к хану и отпросил меня, чтоб в свою веру меня не обращали, и жеребца моего у хана взял. Таково Господне чудо на Спасов день! Братья русские христиане! Кто хочет идти в Индейскую землю, тот оставь веру свою на Руси, закричи: Магомет! —и ступай в Индостанскую землю».

Читайте так же:  Успокоить человека молитва

Отсюда можно предположить, что у Афанасия были влиятельные знакомые в Индии и Персии.

В своей книге Никитин описывает и красоту южной природы, и богатство землевладельцев и вельмож, пышность дворцов их, и бедность сельского населения, и нравы, и облик жителей Индии:

«Познакомился я со многими индусами (на языке того времени —индеянами [4] ), —говорит Никитин, —и объявил им о своей вере, что я не бусурманин, а христианин, и они не стали от меня скрывать ни об еде своей, ни о торговле, ни о молитвах и жён своих от меня не прятали; я расспросил всё об их вере, и они говорят: веруем в Адама,а Бут [5] —это Адам и род его весь. Вер в Индии всех 84 веры, и все веруют в Бута, а вера с верою не пьёт, не ест, не женится». «И тут есть Индейская страна, и люди все ходят наги, а голова не покрыта, а груди голы, а власы в одну косу заплетены, а все ходят брюхаты, а дети родятся на всякий год, а детей у них много. А мужики и жонкы все нагы, а все черны. Яз куды хожу, ино за мною людей много, да дивуются белому человеку…»

Тяжело стало Никитину на чужой дальней стороне среди 84 вер:

«О благоверные христиане! Кто во многие земли часто плавает, тот во многие грехи впадает и веры лишается христианской. Мне, рабу Божию Афанасию, сгрустнулось по вере: уже прошло четыре Великих поста, четыре Светлых воскресенья, а я, грешный, не знаю, когда Светлое воскресенье, когда пост, когда Рождество Христово и другие праздники, ни середы, ни пятницы; книг у меня нет: когда меня пограбили, то и книги у меня взяли; я с горя пошёл в Индию, потому что на Русь мне было не с чем идти, не осталось товару ничего. Уже прошло четыре Светлых воскресенья в бусурманской земле, а христианства я не оставил: дальше Бог ведает, что будет. Господи, Боже мой! На тя уповах, спаси мя! Пути не знаю, как выйти из Индостана; везде война! А жить в Индостане —всё истратишь, потому что у них всё дорого: я один человек, а по два с половиною алтына в день издерживаю, вина и сыты [6] не пью».

В связи с присутствием в «Хожении» арабско-персидской лексики и мусульманских молитв (в частности, заключительного текста из Корана), обсуждался вопрос о том, не принял ли Афанасий в Индии ислам. Ряд исследователей (например, Г. Ленхофф) считали его «отступником», в то время как Я. С. Лурье полагал [источник не указан 502 дня] ,что следует доверять собственным словам Никитина о сохранении им православия; в случае, если бы он был обрезан во время своих скитаний по своей воле, он едва ли отправился бы домой на Русь, где ему угрожала бы смерть за перемену веры, помимо долговой ямы, да и если бы он был обрезан не по своей воле, то это надо было бы ещё доказать. Как раз подробные записки о грешном хожении должны были бы спасти Никитина и от обвинений в переходе в другую веру, и от долговой ямы, и если бы он был обрезан, он бы это рассказал.

Как купец Афанасий Никитин не имел успеха: единственная торговая операция, описанная в «Хожении» —перепродажа жеребца —обошлась ему в убыток (наложил на нём 68 футунов,то есть «остался в накладе»).

Наконец Никитин выбрал путь домой —через Персию и Трапезунд к Чёрному морю и далее в Кафу (Феодосию) и через Подолию и Смоленск. До дома он, однако, так и не добрался, а умер в дороге под Смоленском (на территории Великого княжества Литовского) осенью 1474 года. В 1475 году благодаря его спутникам, московским купцам, его рукопись оказалась у московского дьяка Василия Момырёва, и текст её был внесён в Летописный свод 1489,продублирован в Софийской II и Львовской летописях. Также сохранились записки Никитина в Троицком сборнике XV века. Текст, вошедший в летопись, был подвергнут сокращению; более полный текст (но сильнее отредактированный составителем) имеется в Троицком сборнике.

В новое время записки были обнаружены Н. М. Карамзиным в архиве Троицко-Сергиевского монастыря в составе Троицкого сборника. Карамзин опубликовал отрывки в 1818 году в примечаниях к VI тому «Истории государства Российского». Полностью сочинение опубликовал П. М. Строев в 1821 году в издании Софийской II летописи.

Расскажу я вам историю
Про хождение за море.
За три моря, не одно!
Это Вам не влезть в окно…

Жил купец в России горькой.
Лесом торговал, селёдкой,
Льном и ягодой лесной,
А румяною весной

Гнал спирты.
Говяжьи кожи,
Друг на другова похожи,
Мял, дубил и клал в сарай.
Собирал свой урожай…

В ту пору весь город Тверь
Был поменьше, чем теперь.

В камне — только Божий Храм.
Восемь башен по углам.
Да, ещё семь смотровых,
И с охраною на них.
Да с весёлым Княжим флагом.

Между башен, словно стягом
Стены с глинистым обмазом.
У ворот стоят Приказы.
Рвом по кругу обнесён.
И Столицей нарепчён…

Всего Княжества Тверского.
Пусть не самого большого,
Но соседских не хужей,
Не трусливей, не бедней!

Наш Купец в Тверских дорогах
Всё измерил и потрогал.
Покупал и продавал,
Только с выгодой менял.

В Церкви, у Иконостаса,
Назван был, как Афанасий
От Отца тянулись нити,
Тот – Никита, он – Никитин.

Как-то в вечер, после бани,
У Купца друзья собрались.
Пили пиво, хлебный квас.

Шёл размеренный рассказ.
Отхлебнув медовый взвар,
Говорили про товар.
Был большой Тверской Базар.

-Чтоб иметь в торговле вес,
Мало лишь продать отрез,
Или сало или мёд.
Этим не зазвать народ!

Этого добра в Руси,
Хоть из навалки труси!
А заморских очень мало
И уже, почти, не стало.

Свой бы путь найти туда .
Да, с товарами б суда!
Сквозь опасность на пути
Кто бы смог туда пойти?

Читайте так же:  Молитва от наводнения

У кого семья и дети,
Разве — этот на примете?
У другого – склад с товаром
Не уедишь, да и старый…

У того – Семья большая,
А жена ещё рожает.
Кто – больной и хромоват,
Кто – боится всех подряд.

Что Вы там не говорите,
Есть один Купец – Никитин.
Он не старый и умён,
Да и на руку – силён.

Афонасий, соглашайся
И в дорогу собирайся!
Соберём Тебе товара
И со склада и с Базара…

Всё, что хвалят на Руси,
Ты с собою уноси.
Да, возьми с собой коня,
Если путь Твой за моря.

Если там коня продать,
Враз богатым можно стать…
А ещё бы на пути,
Да – знакомства завести.
Мы бы им торговлю дали,
А они бы – нас пускали…-

Афонасий молча встал.
В руку кружку с брагой взял.
-Я не молод и не стар.
Собирайте свой Товар!

Я найду пути туда,
Где торговые суда
Наш Товар не предлагали
И про нас там мало знали.-

И на третьей уж неделе
Весь товар собрать успели.
Нагрузили с верхом струги.
Афонасий из округи
Взял на помощь пятерых:
Сильных, смелых, холостых…

Вот прощанья день пришёл
Весь народ на пристань шёл.
Люди в стругах отплывали,
Крест нательный целовали!

Плыли коротко-ли, долго…
Вот закончилася Волга
И Хвалынская волна
Уже качкою полна.

По пути лихие люди
Уж пытались из орудий
Струги разом захватить!
Златой данью обложить!

Всё-то хочется им разом –
Хитроватым, черноглазым!
Словно пчёлы на нектар,
Жадно смотрит на товар
Взгляд раскосый у татар…

Но купцы, не уставали,
Силы в кучу собирали…
Если нужно, и отпор
Помогал им до сих пор!

За бортом – страна Шемаха.
С Приглашением от Шаха
Отдыхали две недели
И вино и хлеб имели…
Ну, а в бархатные ночи
Были встречи покороче:
И чернявая коса,
И раскосые глаза…

Позабылися каймаки
(Дагестанские казаки).
Налетев исподтишка,
Спёрли соли три мешка
И мешочек соболей –
В аккурат на сто рублей !

Шумный город Чапакур –
Между трёх мануфактур,
Где персидские ковры
Наилучшие дары.

На портовых берегах
Белорыбица в рядах
И зернистая икра…
В чайханах идёт игра
В кости, в нарды – до утра.

Плов едят и спор ведут:
Где же лучше всех живут?
Где товар какой хорош?
Где по-дёшеву возьмёшь?
Где в дороге зорким будь
Про воришек не забудь.

В городе с названием Сари
Тоже дружбу завязали.
Да и в город Амоли,
Что виднеется вдали,
Заезжали и смотрели…
Дни летели, и недели,
А потом и в город Рей –
Вряд-ли город есть древней…

Караванные пути
Разве можно обойти?
Нескончаемый поток
И на юг и на восток!

Шёлк и царственный щербет,
И каменьев самоцвет.
Золото сибирских скал,
Отражение зеркал,

И пергамент, и бумага…
Многие купцы и шага
Не пройдут не описав
Дел серьёзных и забав…

Афанасий видел много,
Чтобы не забыть дорогой:

Спорил с кем и что видал –
Всё писал и рисовал!

Вскоре с чьим-то караваном
Вышел к морю утром рано.
Море взглядом одарив,
Да не море, а залив,
Где на острове вдали
Жмутся бортом корабли.
Каждый нёс сюда свой груз
В город с именем Ормуз.

Здесь, на острове безводном
Торговали чем угодно.
С Малой Азии – нектар
И пузатый самовар
(Здесь он – редкостный товар).

Из Китая – пороха
И нефрит, как облака,
Да муаровы шелка,
И Искусная рука
На фарфоре голубом.

Тут же рядом, за углом
Продавали жемчуга.
И Ширазская нуга
Подавалась в чайхане
Вместе с пловом наравне.

Афанасий ждать не стал –
Весь товар свой распродал.
Деньги – в пояс не тая
И купил себе… коня
Конь – хорош со всех концов!
Из арабских жеребцов…

Из Персидского Ормуза
Плыл корабль с различным грузом.
Среди прочих, плыл на нём
Из Твери купец с конём.

В синеве большого моря
Шёл корабль с волнами споря.
И всё время ветер дул…
Вот и Индия! Чаул…

На Индийском побережье
Афанасия надежды
Оправдалися с лихвой –
Рынок там недорогой…

Все, до пояса, раздеты!
Все чернявые и дети…
Все глазеют на купца
С белой кожею лица!

Улыбались, звали в дом,
Угощали за столом…
Но, дорога есть дорога…
Отдохнув совсем немного,
За уздечку взяв коня,
Он, в Индийские края,
Углублялся дальше к югу
И записки вёл повсюду…

Он писал, что весь народ
Здесь по-разному живёт.
Главное – не голодает,
Потому, произростает
Всё съедобное – вокруг.
Протяни одну из рук!

Мало нужно и одежды…
Из животных ценят прежде
Белогривых скакунов
Двух, ну может, трёх годов.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Кто богат (раджи и ханы),
Те, раскрыв свои карманы,
И рубин, и изумруд,
И сапфиров принесут!
За хорошего коня
Им не жалко и камья!

Время шло, но Афанасий
Возвращаться восвояси
Не спешил, а шёл всё дале…
Где-то там, ему сказали,
В переплёте горных сфер
Под названием Джунейр
Стоит город, крепость в нём
Ночью светится огнём.

Меж отвесных голых скал
Мост подъёмный нависал…
Хан, с улыбкою красивой,
Правил хитростью и силой!

И купцы процент платили
И за то, что проходили,
И за то, что торговали,
И купили, и продали!

Хан узнал, что у купца
(С белой кожею лица)
Конь в продаже, то-ли нет…
И, придумавши навет,
Отобрал в казну коня,
А точнее, для себя!

И на площади пустой,
Битый плёткою витой,
Понял наш Тверской купец
Кто силён, кто молодец!

— Вот так чудо из чудес!-
И к нему знакомый перс
Подошёл, обнял за плечи!
Просидели долгий вечер,
Вспоминая те края,
Где родимая земля…

Через день с Ходжой вдвоём
Афанасий на приём
В зал вошёл, где Хан сидел
На вошедших не глядел…

Указав на место рядом,
Хан усталым липким взглядом
У заморского купца
Посмотрел на цвет лица.

Сладко-кислою едой
Угощал, затем с Ходжой
Пошептался и Ходжа
С пояса, длинней ножа,
Подарил дамасский меч
И сказал хвалебну речь
Про купца, что от славян
Из далёких снежных стран.
И, в добавок, для утех
На прикид – соболий мех!

Читайте так же:  Молитва Святителю Московскому петру

А на утро Афанасий
Получил коня и сласти.
Да – сохранный Амулет
(Так похожий на браслет).

С Персом выпив на дорогу
За ворота, слава Богу,
Вышли в разные края.
Афанасий на коня
Не садился, рассуждая,
Что — потеря небольшая!

Лишний шаг и сам пройдёт,
А коня – побережёт…
В том коне – всего не счесть:
Весь товар, долги и честь!
Всё вложил он в эту стать…
Вот бы выгодно продать!

От добра добра не жди…
Взяли в плен его дожди!
День и ночь недели льёт
Даже птица не поёт.

Что же это за страна?
Здесь теплее с Покрова…
А прохладнее заря
После Троицина дня…

Звёзды здесь не как у нас –
Будто все пустились в пляс!
Своё место поменяв
Много ярче засияв!

Поклоняются Быку,
А Корова на боку
Может лечь середь дороги
И чесать о землю роги.
Трогать ты её не смей,
Потому, как Святость в ней!

Главный Бог – сторукий Шива,
Словно женщина красива…
Видит всё, а третий глаз
Даже мысли видит в нас!

А над городом Бидар,
Будто пролили нектар…
Запах лилий и магнолий
Льётся ласково на воле,
Возлетая над людьми,
Поощряя их к Любви…

Наконец, на местном рынке,
После долгих поединков,
В спорах, в криках и в мольбе.
На вечерней уж заре –
Продал, с выгодой, коня,
Куш за пояс хороня.

Утром звуки барабана
Говорили о Султане!

Люд на площадь ломится!
В окружении конницы
(В десять тысяч скакунов)
Шла процессия слонов!
Ноги – в боевых шипах,
Бивни — в кованых чехлах!
Блеск доспехов золотой!
Башни на спине – горой!

На одной из этих башен –
Сам Султан, красавиц краше,
Возлежал под опахалом
(Выглядел уже усталым).
Видно не один щербет
Составлял его обед…

Под охраною солдат
(Где-то, тысяч в пятьдесят)
Сотни труб и барабанов
Повторяли неустанно,
Что Султан идёт гулять.
На охоте – пострелять…

А писцы (десятка три)
Запись полную вели,
Восхваляя неустанно
Солнценосного Султана!

Вот уже и пятый год
Путешествие идёт…

Как начищенный булат
В купалах блестит Парват!
Здесь: в холмах, в зелёных нивах
Ночью, в Праздник Бога Шивы,
Сотни тысяч прихожан,
С кожей, цвета баклажан,
В длинных белых одеяниях
Шли молиться ночью ранней!
И просить у Бога Шивы
Лишь любви неугасимой!

Что ж, пора к родной земле.
На торговом корабле
Афанасий плыл домой
И упрямою рукой
Всё о странствиях писал,
Словно жизнь свою листал…

Вспомнил он, как в первый год
Потерял он весь свой флот!
И товарам был урон!

Люди – забраны в полон…
Он лежал один в бреду
На Персидском берегу.
И глядел во все глаза…
И горючая слеза
Вновь упала на ладонь!
Вспомнил он свою гармонь,
И февральскую метель,
И парельскую капель…

Но от слова не уйти!
Звали дальние пути,
Любопытства чёрный Бес
И… торговый интерес!

Судно плыло по волнам
К Аравийским берегам,
Ведь продукты и вода –
Людям нужные всегда
(Нужно где-то пополнять,
Чтоб в пути не голодать…).

От Аравии пустынной
Шли вдоль берега. Не видно
Ничего кроме песков,
В море – утлых челноков…

Славный город Трапезунд –
Многоликий, как корунд,
Толк в которых знают тут,
Если дервиши не врут.

Здесь, среди различных чар
Проживает янычар
С гнутой саблею в руках,
С золотым кольцом в ушах…
Взгляд турчанки с поволокой,
Словно звёздная дорога!
Бесконечна красота
В танце лёгком — нагота!
Здесь все мыслят не спеша…
Правит всем – Султан-Паша.

Там пробыв немного дней,
На один из кораблей,
Тот, что плыл до порта Кафа,
Афанасий сел без страха.
Не прошло и две недели,
С борта на берег смотрели
На горе, как стелажи
Обжитые этажи.

У торговых площадей –
Водопой для лошадей.
Для приезжих, вдоль горы –
Постоялые дворы.

Меж шелковиц и акаций,
Женщины различных граций
Зазывают возлюбить,
Прежде, чем куда отплыть…

У купцов – свои “печали”:
Где, кого и что встречали.
Что купили, что продали?
Много-ль за морем видали?

Афанасий уж не раз
Вёл подробнейший рассказ:
Где бывал и что видал
И никто не прерывал
Тот рассказ про землю с морем…
Про хождение за три моря!

Говорил торговым людям:
— Жить давайте в мире будем.
Пусть торговы караваны
Пропускают без обмана.
И не грабят под луной
У границ бандит лихой!
Чтоб торговлю поощрять,
Её нужно охранять
И на суше и на море,
А тогда, быть может, вскоре
Многие уже поймут,
Что Мир несёт торговый люд!-

Встретив несколько друзей
Из родимых рубежей,
Вместе с ними в путь домой
Он отправился весной.

В путешествиях полезных
Привязалися болезни!
То отпустит, то – сожмёт…
Словно уголь сердце жжёт!

Видно дальние пути
Нам без боли не пройти!
Видно, пройденные страны
Оставляют в сердце раны!

Афанасий слёг горячий…
Снят с телеги уж незрячий!
Под Смоленском до конца
У знакомого купца
В полудрёме, в полусне
Умер тихо по-весне…

Перед смертью своей ранней
Он последние старания
Приложил и Долг роздал
Тем, кто в путь его собрал…

А в Москву Царю Ивану
Передали без обмана
Запись странствий мужика.
Вызвал Царь к себе дьяка
И Василий Мымарёв
Выслушал Указ Царёв:

-Записи переписать
И боярам рассказать!
Через дьяков — и купцам!
(Знают пусть про Молодца…)
Отслужить “За упокой…”
С непокрытой головой!
Записи послать в Удел
Для людей торговых дел!
Им читать по вечерам
С толком к будущим годам!-

Хождение за три моря Афанасия Никитина является известным историческим памятником, описывающим нам Индию пятнадцатого века глазами русского купца-путешественника.

До сих пор внимание многих ученых и исследователей приковано к этому труду, имеющему форму путевых записок, знакомящих читателя с бытом, традициями, географией и историческими фактами мусульманских стран того времени.

Читайте так же:  Молитва для скорейшего родоразрешения

Но долгое время замалчивалась или принижалась духовная сторона этого произведения, которая, тем не менее, представляет живой интерес и касается непосредственно личных взглядов и религиозных переживаний самого Афанасия Никитина.

Но перед тем как обратиться к тексту и рассмотреть «Хождение» с этой стороны, хотелось бы сказать несколько слов об археографии и редакциях воспоминаний путешественника. Записи Никитина изначально попали в руки православных дьяконов, затем неоднократно переписывались ими, так что самого оригинала записей не сохранилось. В настоящее время известны три авторитетных списка: Летописный извод, Троицкий извод и Сухановский извод. Между этими списками есть значительные разночтения. Большинство исследователей склоняются к тому, что данные записи подверглись многочисленным вставкам и исправлениям со стороны переписчиков. Но многие вещи, на которые хотелось бы обратить внимание, удивительным образом сохранились.

Давайте обратимся к самому путешествию и последовательно проследим эволюцию духовных и религиозных взглядов Афанасия Никитина.

Прежде всего, обращает внимание его глубокая религиозность, недаром его записи начинаются с прославления Христа и описания получения им благословения на путешествие от духовных наставников. Афанасий Никитин – тверской купец, видимо хорошо владевший тюркским и персидским языками (что также явствует из текста), намеревался отправиться в торговое путешествие в Ширван на Кавказе. Для этого он присоединился со своим судном к делегации ширванского посла Хасан-бека, возвращавшегося из Москвы. Спускаясь вниз по Волге к Каспию, караван судов был ограблен возле Астрахани. Затем, выйдя в море, они потерпели кораблекрушение, и были выброшены на берег Каспия.

«Судно русское разбилось под Тарками, и кайтаки придя, людей в плен взяли, а товар их разграбили». И ширваншах посла тотчас послал к шурину своему, князю кайтаков Халил-беку: «Судно мое разбилось под Тарками, и твои люди, придя, людей с него захватили, и товар их разграбили; и ты, меня ради, людей ко мне пришли, и товар их собери, потому что те люди посланы ко мне. А что тебе от меня нужно будет, и ты ко мне присылай, и я тебе, брату своему, ни в чем перечить не стану. А те люди ко мне шли, и ты, меня ради, отпусти их ко мне без препятствий». И Халил-бек всех людей отпустил в Дербент тотчас без препятствий, а из Дербента отослали их к ширваншаху в ставку его – койтул. Поехали мы к ширваншаху в ставку его и били ему челом, чтоб нас пожаловал (оказал материальную помощь) чем дойти до Руси. Да не дал он нам ничего: дескать много нас. И разошлись мы, заплакав, кто куда: у кого что осталось на Руси, тот пошел на Русь; а кто был должен, тот пошел куда его очи понесли. А иные остались в Шемахе, иные же пошли в Баку работать. А я пошел в Дербент, а из Дербента в Баку, где огонь горит неугасимый»…

Так, оказавшись в числе несостоятельных должников, Афанасий Никитин решил отправиться в Индию. Через Дербент, Баку, персидские города и перевалочный пункт Ормуз, на торговом судне он пересек Индийское море и оказался в Индии. Оказавшись в Индии, в стране большей частью находившейся в то время под властью мусульманской персидской династии Бахманидов, Афанасий Никитин выдает себя за мусульманского купца Юсуфа Хорасани, и втайне придерживается христианских обрядов. Вначале заметно его настороженное и негативное отношение к мусульманам. В индийском городе Джуннаре местный властитель, обнаружив его веру, требует от него принятия Ислама и дает ему срок четыре дня. Но, по счастливой случайности, встретив великого везиря Бахманидов – Махмуда Гавана, Афанасий Никитин просит у него помощи и получает ее. Его оставляют в покое и отпускают восвояси.

Посещая индийские города Афанасий Никитин, будучи человеком торговым, также ищет товар, пригодный для российского рынка. Он становится свидетелем того обширного рынка, который охватил весь Индийский океан, а также побережье восточной Африки, Индокитая и Малайского мира и в котором арабским и персидским купцам не было равных. Знакомится Афанасий и с местным населением, в большинстве – индусами, их религиями – индуизмом и буддизмом, знакомится с их бытом и обычаями посещает святой для буддистов город Парват.

Впоследствии, Афанасий Никитин начинает испытывать трудности с отправлением христианских ритуалов и праздников. Дело в том, что в мусульманском лунном календаре даты не соответствовали христианским, а все те книги и календари, по которым он бы мог определять даты были утеряны в самом начале путешествия. Так, испытывая острую тягу к исполнению религиозных обрядов, Афанасий Никитин стал поститься в Рамадан вместе с мусульманами «по вере Мухаммеда, посланника Божья, а когда Пасха воскресение Христово не знаю, постился с бесерменами в их пост, с ними и разговелся».

Находясь на чужбине, подвергаясь всевозможным трудностям и лишениям, а также искушениям, Афанасий Никитин постоянно обращается к Богу за помощью и утешением. Но вместо привычных православных молитв в его записях появляются слова: «Олло акберъ, Олло керим, олло рагим!» или «Олло худо, олло акберъ, олло ты, олло керимелло», в которых без труда угадываются обращения к Аллаху на арабском и персидском языках. Эти слова взяты из Летописного и Троицкого изводов, однако, в Сухановском изводе слово «Олло» заменено на слово «Богъ» или «Боже».

Путешествуя по Индостану, Афанасий Никитин, посетил такие цветущие и богатые города как Камбей, Пали, Джуннар, столицу Бахманидов – Бидар, Гулбарга, Каллур, Дабхал и др. В Бидаре Афанасий Никитин встретился с местным вельможей Маликом Хасаном Бахри, носившим титул низам аль-мулька, который, раскрыв веру Никитина, предлагает ему принять Ислам. Примечательно то, что всесильный вельможа, как явствует из текста, не приказывает чужеземцу сменить веру, а скорее ведет с ним дискуссию и убеждает в своей правоте. Из текста видно, что с Афанасием Никитиным происходит душевный надлом и, видимо, раскаяние, что он выражает словами: «Горе мне окаянному, с пути истинного сбился и пути не знаю уже по какому пойду. Господи боже Вседержитель, Творец неба и земли! Не отврати лица от рабища Твоего, ибо в скорби пребываю. Господи, призри меня и помилуй меня, ибо я Твое есмь создание; не отврати меня от пути истинного и наставь меня, Господи на путь Твой правый, ибо в нужде не был я добродетелен перед Тобой, Господи Боже мой, все дни во зле прожил. Олло перводигеръ, Олло ты, керим Олло, рагим Олло, ахамдулилло!». В этих словах также присутствует традиционное мусульманское обращение к Творцу и они могут свидетельствовать о возможном изменении вероубеждений Никитина.

Читайте так же:  Молитвы чтобы дети были послушными

Однако, далее следуют слова: «Уже четыре Пасхи, как я в бессерменской стране, а христианства я не оставил», которые явно противоречат вышесказанному. Возможно эти слова являются позднейшей вставкой переписчиков. А по мнению американской исследовательницы Г. Ленкофф, считавшей, что русский купец стал мусульманином, эти слова являются ничем иным как дезинформацией со стороны Никитина, попыткой скрыть от русских читателей переход в другую веру.

Также, находясь в Бидаре, Афанасий Никитин стал свидетелем выступления мусульманского войска во главе с Махмудом Гаваном на священную войну – джихад, против индуистского виджаянагарского князя.

Ошеломленный видом трехсоттысячного войска, выступившего на войну за веру, Афанасий Никитин пишет: «Такова сила султана бесерменского!» И далее: «Маметъ дени иариа», что переводится как: «А Мухаммедова вера годится», что также указывает на изменившееся отношение Никитина к Исламу. Далее следует фраза на персидском: «А раст дени худо доносит – а правую веру Бог ведает. А правая вера Бога Единого знать, имя Его призывать, на всяком чистом месте в чистоте».

Известно, что Единый Бог – это Аллах, призывать Его имя – это зикр, «на всяком чистом месте в чистоте» — это условие тахарата для намаза, известное всем мусульманам.

Далее в тексте Афанасий Никитин уже прямо называет Мухаммеда посланником Божьим (Маметъ – дени росолял).

После своего пребывания в Бидаре Афанасий Никитин решает возвратиться на Русь. Через порт Дабхол он садится на корабль и доплывает до Эфиопии, затем через Маскат и Ормуз доходит до Персии. В Персии он останавливается в городах Лар, Шираз, Йезд, Исфахан, Кум, Тебриз.

Далее он приходит в Эрзинджан в Турции, оттуда в Трабзон. Так, пройдя два моря, Каспийское и Индийское, он добирается до третьего – Черного. Переправившись через Черное море, он попадает в Крым, оттуда в Подолию и умирает по дороге в Смоленск.

Записи свои, находясь уже на Руси он заканчивает молитвой, которая укрепляет в мысли о том, что тверской купец Афанасий Никитин все же сменил прежнее вероубеждение. Удивительно, Никитин в последние часы упоминает фразы, которые повторял бы перед смертью праведный мусульманин. Заключительная молитва в «Хожении» Афанасия Никитина состоит из трех частей: 1)общего прославления Бога, 2) искаженного написанием прославления Аллаха по 22—23 аятам 59-й суры Корана и 3) безошибочного по порядку и довольно точного по написанию перечня эпитетов Аллаха, начиная с 4-го по 31-е его «имя».

Вот она (приведена в соответствие с Троицким изводом):

«Олло перводигырь! Милостью же божиею проеидох (прошел) же три моря. Дигырь худо доно, олло перводигирь доно. Амин! Смилна рахмамъ рагымъ. Олло акберь, акши худо, иллелло акши ходо. Иса — рухолло, аликсолом. Олло акберъ. Ла илягиля илл Олло. Олло перводигерь. Ахамду лилло, шукуръ худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагым. Хуво мугу ллязи, ля иляга ильля гуя алимул гяиби ва шагадати. Хуа рахману рагыму, хуво могу лязи. Ля иляга ильля гуа. Альмелику, алькудосу, асалому, альмумину, альмугамину, альазазу, альчебару, альмутаанъбиру, альхалику, альбариюу, альмусавирю, алькафару, алькахару, альвахаду, альразаку, альфаиагу, альалиму, алькабиру, альбасуту, альхафизу, альъррафию, альмавифу, альмузилю, альсемию, альвасирю, альакаму, альадьюлю, альятуфу!»

[Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Аллах велик, Боже благой. Иисус – дух от Аллаха, мир ему. Аллах велик. Нет бога, кроме Аллаха. Господь-промыслитель. Хвала Аллаху, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все скрытое и явное. Он Милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Него. Он Властитель, Святость, Мир, Хранитель, Оценивающий добро и зло, Всемогущий, Исцеляющий, Возвеличивающий, Творец, Создатель, Изобразитель, Он Разрешитель от грехов, Каратель, Разрешающий все затруднения, Питающий, Победоносный, Всесведуший, Карающий, Исправляющий, Сохраняющий, Возвышающий, Прощающий, Низвергающий, Всеслышащий, Всевидящий, Правый, Справедливый, Благой].

Еще более удивительно, то, что Никитин называет Иисуса – посланник и дух от Аллаха, что, мягко говоря, не совсем согласуется с христианским учением о троице. Содержащееся в 1-й части молитвы упоминание Иисуса Христа: «Иса рухоало» («Иисус дух Божий») не является отражением каких-то специфических антитринитарных (выступающих против догматического учения церкви о «святой троице») воззрений Афанасия Никитина, как предполагали некоторые авторы (Клибанов А. И. Реформационные движения в России в XIV — первой половине XVI вв. М., 1960, с. 185), а соответствует Корану: «Ведь Мессия, Иса, сын Марйам – только посланник Аллаха и его слово…, и дух его» (Коран. Перевод и комментарии И. Ю. Крачковского. М., 1903. Сура 4. Женщины, стих 169 (171); ср. Сура 2. Корова, стих 81/87; Сура 5. Трапеза, стих 109 (110)). Очевидно, Афанасий Никитин здесь, как и в остальных случаях, просто повторяет текст известной ему мусульманской молитвы.

Мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, что А. Никитин – мусульманин, однако многие его слова дают нам повод обоснованно предполагать это. А истину знает Аллах, ведающий тайное и явное! Мы же только надеемся, что истина осветила сердце незаурядно отважного для России человека.

На рисунке: Факсимиле последней страницы рукописи из Троицкой летописи. Афанасий Никитин. Хожение за три моря. Москва, Географгиз, 1960г.

Зураб Гаджиев [islamcivil.ru]

Появились вопросы?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Задайте ваш вопрос и получите ответ в нашей Telegram — группе

Молитва афанасий никитин
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here