Молитва афанасия никитина

Подробное и точное описание: Молитва афанасия никитина - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

Боже, дай силы мне
Сей тяжкий крест ,с достоинством донесть
Не изменить себе , не проиграть войну
И ложь из сердца с кровью извлечь.
Очисти мысль мою , от мерзкой суеты
Избавь уста , от непотребных фраз
Закрой глаза мои ,чтоб не смотреть на то,
Как сатана — здесь правит страшный бал.

Отец наш , об одном тебя молю ,
Спаси меня , от глупости людской
Не дай погрясть в быту , измену отведи
И зависти , заслон постави свой.
Прощенье подари , за не любовь к тебе
За дерзость мыслей, отпусти грехи
Развей сомненья все и чудо сотвори
Смирением , дух бунтарский, награди .

Господь , услышь , к тебе взываю я ,
Продли сей бренный путь в небытие
И радостью Любви ты сердце исцели
Но только не к Тебе ,а к той другой
Дай ощутить с полна , чего лишился я
Покинув навсегда Земли чертог
Ведь очень грешен был, и точно не смогу
Хоть на секунду встретиться с Тобой.

СКАЗАНИЕ ОБ АФАНАСИИ НИКИТИНЕ перевод со старославянского
Первое море- Дербентское,
Дарья (море) Хвалисская.

Второе море—Индийское,
Дарья (море) Гундустанская.

Третье море—Черное,
Дарья (море) Стамбульская

Меж князьями снова страсти,
Как бы в полон не попасти;
Да и вдоволь наскитался
И совсем поиздержался.
К морю путь направил он—
Город там стоит –Дабхол.
Знает он: идут туда
Эфиопские суда.
Много брынзы, перца дали,
Наконец в Ормуз попали.
Слава, слава всем богам:
Не пограбили нас там.
К Трапезунду долго шли:
К туркам из орды пришли.
Между ними шла война-
Нас пограбили сполна:
Грамоты у нас искали,
Заодно и все забрали.
Вот и третье- Черно море,
А в кармане только горе.
Но и тут помог нам бог:
На лодью нас взяли вдолг-
К Кафе Крымской путь держать,
Там и долг свой отдавать.
А душа давно за морем,
На Российском на просторе.
От зари и до зари
Видятся дома Твери.
Други, верьте иль не верьте,
Только все морские черти
Не хотят пустить домой,
Чтоб увидеться с семьей!
Ветер северный, зараза,
Взвращал четыре раза,
Целый месяц нас держал,
Через море не пускал!
Здесь купец писать кончает,
Бога слезно величает,
Умоляет ,бога ради,
Передать его тетради
И великую тоску
Дьяку князя на Москву.
У Смоленска умер он,
Посылая всем поклон.
В бронзе он теперь навек,
Наш Великий Человек!

Афанасий Никитин, русский первопроходец

«Милостию божией прошёл я три моря. Остальное бог знает, бог покровитель ведает. Аминь! Во имя господа милостивого, милосердного.

Господь велик, боже благой, господи благой. Иисус дух божий, мир тебе. Бог велик. Нет бога, кроме господа. Господь-промыслитель. Хвала господу, благодарение богу всепобеждающему.

Во имя бога милостивого, милосердного. Он бог, кроме которого нет бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет бога, кроме господа. Он царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель, он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всеведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благий».

Это текст из произведения «Хожение за три моря» известного русского путешественника и купца Афанасия Никитина. «Ну и что, что такого в этом тексте, заслуживающего наше внимания?» – скажете вы и будете правы. В ЭТОМ тексте нет НИЧЕГО удивительного.

Удивительное заключено здесь, в оригинальном тексте:

Милостию Божией прошел я три моря.

«Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Аллах велик, Боже благой. Иисус – дух от Аллаха, мир ему. Аллах велик. Нет бога, кроме Аллаха. Господь-промыслитель. Хвала Аллаху, благодарение Богу всепобеждающему.

Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все скрытое и явное. Он Милостивый, Милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Него. Он Властитель, Святость, Мир, Хранитель, Оценивающий добро и зло, Всемогущий, Исцеляющий, Возвеличивающий, Творец, Создатель, Изобразитель, Он Разрешитель от грехов, Каратель, Разрешающий все затруднения, Питающий, Победоносный, Всесведуший, Карающий, Исправляющий, Сохраняющий, Возвышающий, Прощающий, Низвергающий, Всеслышащий, Всевидящий, Правый, Справедливый, Благой».

Стал ли Афанасий Никитин мусульманином?

Великие географические открытия XVI века – не история лишь европейских достижений. Русские путешественники в XV веке находили пути в Сибирь и Персию, а иные мечтали о сказочной Индии, стране огромных богатств и фантастических монстров.

В 1466 году тверскому купцу Афанасию Никитину удалось попасть в Индию из Москвы кратчайшим путем, опередив попытки Христофора Колумба отыскать морской путь и настоящее открытие морского пути в Индию Васко да Гама в 1498-1502 гг.

Наибольший интерес представляют путевые записки Никитина, подробно описывающие не только его путь, но и быт и воззрения встреченных им в Индии людей.

Выехав из столицы вместе с русским посольством, Афанасий Никитин добрался по Волге до Астрахани. Купцу с самого начала не слишком везло – один его корабль потонул во время бури в Каспийском море, другой захватили разбойники, похитившие товары.

Неутомимый и неунывающий путник, невзирая на потери, добрался до Дербента, оттуда – в Персию, а далее – морским путем в Индию. В сказочной стране Афанасий Никитин пробыл целых три года, но так и не смог вернуться обратно – в 1472 году на пути к Смоленску он умер. Однако его история продолжала жить – были найдены и переданы летописцам записки Никитина, названные «Хожение за три моря».

«Хожение за три моря»

Афанасию Никитину удалось очень подробно описать быт жителей Индии и подметить особенные черты народа, доселе неизвестного на Руси. Купец удивлялся тому, что индийцы ходят по улице голые, даже женщины, а князь – лишь с покрывалом на бедрах и голове: «Люди ходят все наги, а голова не покрыта, а груди голы, а власы в одну косу заплетены, а все ходят брюхаты, а дети родятся на всякый год, а детей у них много».

Афанасий Никитин подробно описывал роскошь двора бедерского султана, при котором ему удалось пожить: «Выехал султан на теферич, ино с ним 20 возыров великых, да триста слонов наряженых в доспесех булатных да з городки, да и городкы окованы. Да на салтане кавтан весь сажен яхонты, да на шапке чичяк олмаз великый, да саадак золот сь яхонты, да три сабли на нем золотом окованы, да седло золото, да снасть золота, да все золото».

Описал Никитин и индийские религиозные обычаи: весьма известен эпизод «Хожения», в котором Афанасий Никитин во время странствия по Индии решает продать жеребца чунерскому хану. После того, как хан узнаёт, что Никитин – русский, он принуждает его принять Ислам.

«А в том в Чюнере хан у меня взял жеребца, а уведал, что яз не бесерменянин – русин. И он молвит: «Жеребца дам да тысящу златых дам, а стань в веру нашу – в Махметдени; а не станеш в веру нашу, в Махматдени, и жеребца возму и тысячю златых на голове твоей возму», пишет об этом случае Никитин. Благодаря случайно проезжавшему мимо человеку, заступившемуся за Афанасия, купца в мусульманскую веру «не поставили».

Принял ислам?

Впрочем, факт, неоспоримый для советской науки – Афанасий Никитин своей веры не оставил и «любил Русскую землю», как писал академик Д.С. Лихачёв, занимавшийся переизданием «Хожения», – современными историками не раз подвергался сомнению.

Первые сомнения касательно смены вероисповедания Никитина могли возникнуть уже у тех, кто читал оригинальный текст, изданный при хрущевской политике дружбы с Индией в 1960 году. В этом издании можно было встретить явно мусульманского происхождения пассажи:

Читайте так же:  Сильная молитва на любовь мужа Матроне Московской

«Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо». Никитинский «Олло акьберь» (Аллах акбар) заставляет задуматься о том, насколько путешественник был искренен со своими будущими читателями, упоминая о своём «спасении» от «веры бесерменской».

Помимо арабских слов, в тексте Никитина встречаются персидские и тюркские слова. Скорее всего, с помощью незнакомых большинству населения Руси языков купец хотел скрыть интимную информацию от нечаянного читателя: например, на тюркском Афанасий Никитин пишет, сколько денег нужно платить индийским «гулящим женщинам».

Исламский код

Очень часто исследователи «забывали» о немаловажном, но будто бы вскользь упомянутом Никитиным факте: купец, собираясь возвращаться домой, пишет: «А иду я на Русь (с думой: погибла вера моя, постился я бесерменским постом)».

В оригинале эта фраза звучит как: «А иду я на Русь, кетъмышьтыр имень, уручь тутътым». Возможно, с помощью иноязычных заимствований Никитин пытался скрыть свою тайну: он всё же принял, пусть и против своей воли, Ислам.

В пользу принятия Афанасием Никитиным Ислама говорят и многочисленные упоминания имени «Аллах» на страницах «Хожения»: в русском переводе 1986 года этого слова уже не найти – его везде заменили на «Господь», чтобы отсечь ненужные официальной истории разночтения.

За Никитина-мусульманина высказывается историк П.В. Алексеев, а также западные ученые Г. Д. Ленхофф и Дж. Б. Мартин, считающие, что первоначально Никитин только формально перешел в Ислам, в душе оставшись православным, однако позже он принял мусульманское имя, стал соблюдать исламские праздники и посты, молиться Аллаху.

К концу путешествия, как считают Ленхофф и Мартин, «Афанасий Никитин перешёл в лагерь Ислама». Против этого свидетельствует историк Я.С. Лурье, подмечая, что, хотя Афанасий Никитин, видимо, и не являлся православным, с помощью арабских и тюркских слов купец, вероятно, лишь пытался скрыть «мусульманские молитвы, замечания, сомнительные с точки зрения христианской морали, которые могли принести ему неприятности на Руси».

Никитин, как считает Лурье, не мог принять Ислам, так как для этого ему нужно было совершить обрезание, что закрыло бы ему путь на родину. Однако эта точка зрения, показывающая русского купца своего рода космополитом и теистом, не объясняет, почему Никитин заканчивает своё «Хожение» — почти личный дневник — молитвой из Корана и перечислением имён Аллаха.

Удивительно и то, что Никитин в последние часы своей жизни упоминает фразы, которые повторял бы перед смертью праведный мусульманин. Заключительная молитва в «Хожении» Афанасия Никитина состоит из трёх частей:

1) общего прославления Бога;

2) искажённого написания прославления Аллаха по 22-23 аятам 59-й суры Коран;

3) безошибочного по порядку и довольно точного по написанию перечня эпитетов Аллаха, начиная с 4 по 31 Его «имя».

Заканчивает свое сочинение Никитин выписанными арабскими фразами, которые мы уже приводили в начале этой статьи: Аллах велик, (в оригинале – Аллах акбар) Боже благой. Аллах благой. Иса (Иисус) дух божий, мир тебе. Аллах велик. (в оригинале – Аллах акбар) Нет Бога, кроме Аллаха. Аллах-промыслитель. Хвала Господу, благодарение Аллаху всепобеждающему. Во имя Аллаха милостивого, милосердного.

Мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, что А. Никитин – мусульманин, однако многие его слова дают нам повод обоснованно предполагать это. А истину знает Аллах, ведающий тайное и явное! Мы же только надеемся, что истина осветила сердце незаурядно отважного для России человека.

По материалам портала Русская Семерка

Подготовил: Махач Гитиновасов

Самые интересные статьи «ИсламДага» читайте на нашем канале в Telegram.

Русский путешественник Афанасий Никитин – загадочная фигура. Древнерусский оригинальный текст его «Хожения за три моря» написан на четырех языках, а заканчивает свой путевой дневник Никитин молитвой Аллаху.

Великие географические открытия XVI века – не история лишь европейских достижений. Русские путешественники в XV веке находили пути в Сибирь и Персию, а иные – мечтали о сказочной Индии, стране огромных богатств и фантастических монстров. В 1466 году тверскому купцу Афанасию Никитину удалось попасть в Индию из Москвы кратчайшим путем, опередив попытки Христофора Колумба отыскать морской путь и настоящее открытие морского пути в Индию Васко да Гама в 1498-1502 гг. Наибольший интерес представляют путевые записки Никитина, подробно описывающие не только его путь, но и быт и воззрения встреченных им в Индии людей.

Выехав из столицы вместе с русским посольством, Афанасий Никитин добрался по Волге до Астрахани. Купцу с самого начала не сильно везло – один его корабль потонул во время бури в Каспийском море, другой захватили разбойники, похитившие товары. Неутомимый и неунывающий путник, не взирая на потери добрался до Дербента, оттуда – в Персию, а далее – морским путем в Индию. В сказочной стране Афанасий Никитин пробыл целых три года, но так и не смог вернуться обратно – в 1472 году на пути к Смоленску он умер. Однако его история продолжала жить – были найдены и переданы летописцам записки Никитина, названные «Хожением за три моря».

Впрочем, факт, неоспоримый для советской науки – Афанасий Никитин своей веры не оставил и «любил Русскую землю», как писал академик Д.С. Лихачев, занимавшийся переизданием «Хожения», в современными историками не раз подвергался сомнению. Первые сомнения касательно смены вероисповедания Никитина могли возникнуть уже у тех, кто читал оригинальный текст, изданный при хрущевской политики дружбы с Индией в 1960 году. В этом издании можно было встретить явно мусульманского происхождения пассажи: «Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо». Никитинский «Олло акьберь» (Аллах акбар) заставляет задуматься о том, насколько путешественник был искренен со своими будущими читателями, упоминая о своем «спасении» от «веры бесерменской».
Помимо арабских слов, в тексте Никитина встречаются персидские и тюркские слова. Скорее всего, с помощью незнакомых большинству населения Руси языков, купец хотел скрыть интимную информацию от нечаянного читателя: например, на тюркском Афанасий Никитин пишет, сколько денег нужно платить индийским «гулящим женщинам».

Несмотря на разногласие среди ученых касательно вероисповедания Никитина, самым удивительным фактом, который выяснился в ходе их споров, стал необычайный для своего времени подход Никитина к религии. Воспитанный в ортодоксальной среде, но веротерпимый купец, приехав в другую страну, смог не только примириться с чужими религиями, но и принять их и извлечь самые главные идеи, содержащиеся как в православии, так и в исламе – монотеистические идеалы добра и любви.

О боже! дай мне воли силу,
Ума сомненье умертви,—
И я сойду во мрак могилы
При свете веры и любви.

Мне сладко под твоей грозою
Терпеть и плакать и страдать;
Молю: оставь одну со мною
Твою святую благодать.

Огромная база, сборники стихов известных русских и зарубежных поэтов классиков в Антологии РуСтих | Все стихи | Карта сайта | Контакты

Все анализы стихотворений, публикации в литературном блоге, короткие биографии, обзоры творчества на страницах поэтов, сборники защищены авторским правом. При копировании авторских материалов ссылка на источник обязательна! Копировать материалы на аналогичные интернет-библиотеки стихотворений — запрещено. Все опубликованные стихи являются общественным достоянием согласно ГК РФ (статьи 1281 и 1282).

Вам наверное знакома русская сказка про колобка. Тот который от бабушки ушел и которого лиса съела? Так вот в современном виде она бессмысленна – где же в ней намёк – добру молодцу урок. Колобка съели и всё. Если же сказку начать читать по славянски, а завершить по тюркски, то всё встает на свои места. Ведь на тюркском слово колобок означает – катышек говна. Смысл же сказки такой — НЕ ХИТРИ Лиса, иначе придётся отведать говна. Т.е. это сказка своего рода потешка или анекдотец…

Читайте так же:  Молитва трем Святым отрокам ананию азарию и мисаилу

А если взять издание Афанасия Никитина (Хождение за три моря) — тверского купца, побывавшего с1468 по 1472 год в Индии, мы увидим, что оказывается (не вероятно. ) но молится православный Афанасий Никитин на ТЮРКСКОМ. Причем сам текст Хождения двуязычен (тюркский и славянский!!). И самое главное — молится старовер Никитин на ТЮРКСКОМ .

Современный перевод: Милостию божией прошел я три моря. Остальное — Бог знает, Бог-покровитель ведает. Аминь! (Во имя Господа милостивого, милосердного. Господь велик, боже благой, господи благой. Иисус дух божий, мир тебе. Бог велик. Нет бога, кроме господа. Господь-промыслитель.
Хвала господу, благодарение богу всепобеждающему. Во имя бога милостивого, милосердного. Он — бог, кроме которого нет бога, знающий все тайное и явное. Он — милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных.
Нет бога, кроме господа. Он — царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель.
Он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всеведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благий.)

Старорусский текст: Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо,
илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло акьберь.(АЛЛАХ ВЕЛИК) А илягаиля илелло. Олло (НЕТ БОГА, КРОМЕ АЛЛАХА) перводигерь.
Ахамду лилло, шукур Худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагим. Хуво могу лези, ля лясаильля гуя алимуль гяиби ва шагадити. Хуя рахману рагиму, хубо могу лязи. Ляиляга иль ляхуя. Альмелику, алакудосу, асалому, альмумину, альмугамину, альазизу, алчебару, альмутаканъбиру, алхалику, альбариюу, альмусавирю, алькафару, алькалъхару, альвазаху, альрязаку, альфатагу, альалиму, алькабизу, альбасуту, альхафизу, алльрравию, алмавизу, алмузилю, альсемилю, албасирю, альакаму, альадюлю, алятуфу.

В том, что Афанасий Никитин именно ХРИСТИАНИН, можно легко убедиться, прочитав весь текст «Хождения……».

Русский ПРАВОСЛАВНЫЙ купец НАЗЫВАЕТ ИИСУСА ХРИСТА — ДУХОМ АЛЛАХА. Может мы чего-то не знаем об истории Ислама истории Православия и истории России?

Из текста Хождения очень хорошо видно, что еще не так давно (в 15 веке) Ислам русскому православному человеку был братской Верой и по ДУХУ своему он стоял гораздо ближе — нежели Римское Иудо — Католичество или Иудо – Римско — Греческое Православие. Вот так то.

Все наверное знают начало православной молитвы «Отче Наш» — Отче наш ижи иси на Небеси … а теперь сравните с началом ДРЕВНЕЙШЕЙ тюркской молитвы во имя Всевышнего Тенгри — Ата Чин Аш Иж Еси….Похоже не правда ли? Странно, что в современном православном варианте молитва «Отче Наш»– бессмысленна, АБСУРДНА! Как Вы думаете, разве Бог не знает, что Он живет на Небеси, и далее по тексту…. что, Светится имя Его и т.д. Если Вера теряет смысл – она превращается в АБСУРД!

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Как же переводятся с тюркского — Ата Чин Аш Иж Еси….?

Вот перевод — (молитва начинается с обращения к Богу) Ата Чин Аш Иж Еси — это не что иное как — Отец, Бог пищи духовной… Вам наверняка известны слова Христа… Не хлебом единым сыт человек, а словом Божьим из уст исходящим – т.е. всё о той же Пищи Духовной…. А теперь скажите мне — Что логичнее? Современный православный вариант или Древний тюркский?

Русский путешественник Афанасий Никитин – загадочная фигура. Древнерусский оригинальный текст его «Хожения за три моря» написан на четырех языках, а заканчивает свой путевой дневник Никитин молитвой Аллаху.

Впрочем, факт, неоспоримый для советской науки – Афанасий Никитин своей веры не оставил и «любил Русскую землю», как писал академик Д.С. Лихачев, занимавшийся переизданием «Хожения», в современными историками не раз подвергался сомнению. Первые сомнения касательно смены вероисповедания Никитина могли возникнуть уже у тех, кто читал оригинальный текст, изданный при хрущевской политики дружбы с Индией в 1960 году. В этом издании можно было встретить явно мусульманского происхождения пассажи: «Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо». Никитинский «Олло акьберь» (Аллах акбар) заставляет задуматься о том, насколько путешественник был искренен со своими будущими читателями, упоминая о своем «спасении» от «веры бесерменской». Помимо арабских слов, в тексте Никитина встречаются персидские и тюркские слова. Скорее всего, с помощью незнакомых большинству населения Руси языков, купец хотел скрыть интимную информацию от нечаянного читателя: например, на тюркском Афанасий Никитин пишет, сколько денег нужно платить индийским «гулящим женщинам».

Хождение в древнерусской литературе жанр путешествия, в котором обычно рассказывалось о поездке к святым местам. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина — это путевые заметки, созданные во время деловой поездки, поэтому они и занимают особое место в литературе.

Тверской купец Афанасий Никитин, совершивший своё путешествие в Индию в период, по одним данным, с 1469-го по 1472-й, по другим — с 1468-го по 1474 год, был в полном смысле этого слова великим путешественником, одарённым писателем и. величайшим авантюристом.

Для такого рискованного мероприятия необходимо было благословение. И оно было получено: «И пришёл в Калязин монастырь к Святой Живоначальной Троице, к святым мученикам Борису и Глебу. И у игумена св. Макария и святой братии получил благословение». Благословение такого человека дорогого стоило, а вот как им распорядился Афанасий Никитин, мы узнаем несколько ниже.

Изначально путешествие готовилось им основательно, в нём политические и торговые интересы взаимно дополняли друг друга. Дело в том, что Афанасий Никитин ехал вместе с московским послом Василием Паниным, который направлялся к правителю туркменских племён, воевавших в то время с Османской Турцией. Сам Никитин был человеком опытным, много ранее поездившим и повидавшим. Но путешествие его, как это часто бывает, внесло свои коррективы, превратив хорошо продуманное предприятие в странствие авантюриста-одиночки.

Всё претерпели с Афанасием ещё шесть москвичей и шесть тверичей. Но утрата имущества в самом начале пути для многих сделала путешествие безсмысленным. «И мы, заплакав, разошлись кто куда: у кого что есть на Руси, и тот пошёл на Русь; а который должен, и тот пошёл, куда его глаза повели». Всё это в полной мере относилось к самому Никитину. Ведь для путешествия он занял под проценты крупную сумму денег, а так как по законам того времени как неплатёжеспособный должник при возвращении он и его семья неизбежно рисковали не только своей свободой, но и жизнью, то Никитин решил продолжить путешествие уже на свой страх и риск. Если б он только знал, какую цену ему придётся заплатить за такое решение!

Потеря имущества была, к сожалению, лишь началом его злоключений, которые длились без малого шесть лет. Хотя, разумеется, были и у него маленькие радости. Самым страшным испытанием для русского человека в те времена было испытание веры. На чужбине ему обещали вернуть его единственную ценность — коня, предлагали деньги, но при условии, что он примет ислам. На размышления дали четыре дня.

В первый раз трагедии удалось избежать, но уже тогда, наверное, у Никитина появилось осознание неизбежности повторения подобной ситуации. По мирским понятиям, у него не было выбора, если он хотел остаться в живых и довести своё рискованное предприятие до конца. Ведь Никитин был совершенно один и, чтобы выжить, должен был пойти на самый тяжёлый для верующего человека компромисс — со своей совестью.

Читайте так же:  Молитва 40 дня после родов

Не просто крик, но надрыв слышится в его словах: «Братья русские христиане, кто хочет пойти в Индийскую землю, оставь веру свою на Руси. »

По всей видимости, Никитин сначала считал, что можно формально принять ислам. Но вскоре уже стал Юсуфом Хоресани, затем начал соблюдать обряды ислама. Годы на чужбине тянулись долго, и вскоре Никитин пишет, что «забыл всю веру христианскую». В своей книге поведал нам Никитин душевную боль вероотступничества: «А иду я на Русь с думой: погибла вера моя. »

В муках пытается Никитин сохранить свою веру, даже когда он молится по местным обычаям, то молится Христу: «другого никакого имени не призывал». Но сам себя не обманешь, и вновь рука его выводит страшные слова: «Я же, рабище Божий Афанасий, сожалею о вере христианской». И каждый раз, начиная молитву христианскую, он как бы незаметно для себя переходит на мусульманскую молитву. Особенно заметно это в конце его путевых заметок.

Нет сомнения, что Афанасий Никитин сколько мог старался, хотя бы в душе, оставаться православным христианином, но жестокая действительность диктовала свои условия: «Горе мне, окаянному, с пути истинного сбился и не знаю уже, по какому пути пойду».

В предисловии к изданию «Хождения за три моря Афанасия Никитина» (М., «Советская Россия», 1980) Н.И.Прокофьева высказывает предположение, что у Никитина «сложилось представление о Боге не какой-то одной религии, а о боге вообще для человечества». Видимо, для такого утверждения сам факт вероотступничества давал право. В своих предположениях Прокофьева пошла ещё дальше: «Был ли Афанасий Никитин последовательным выразителем реформистских и еретических идей своего времени или его воззрения носили черты стихийного религиозного свободомыслия, сложившегося на основе собственного жизненного и религиозного свободомыслия, мы не знаем». Внимательное прочтение исходного текста убеждает нас в том, что его переход в ислам был вынужденным и исключительно болезненным шагом, обусловленным жизненной необходимостью, а не чем-то иным, о чём говорит Н.И.Прокофьева.

Заметим, что позже в такой же ситуации оказался итальянский путешественник Никола де Кости, посетивший Индию в конце XV века. Он был также вынужден принять магометанство.

Но зададим себе главный вопрос: как вообще столько лет смог Афанасий прожить в чужих краях? Конечно, после продажи его единственного достояния — коня — деньги у него были, но они ему нужны для дела, и он не мог позволить себе их просто «проесть».

И здесь нашему земляку помогла одна удивительная местная традиция, о которой упоминается в «Хождении». «А жёны их со своими мужьями спят днём, а ночью ходят спать к чужестранцам, да спят с ними, да дают им корм и приносят с собой сахарную еду и вино сахарное, да кормят и поят гостей, чтобы их любили, а любят гостей людей белых, потому что их люди очень чёрны. А зачнёт жена от гостя дитя, и мужья дают корм. А родится дитя белое, тогда гостю пошлины триста тенек. » Слова Никитина не вызывают сомнения, так как об этом же спустя 25 лет писал и португальский мореплаватель Марко Поло. Так что способ выживания, а может быть, и заработка у него был.

Но Афанасий Никитин был купцом, а это значит, что он был деловой человек и по Индии мотался с вполне осознанной целью — ему нужно было не только расплатиться с долгами, но, при хорошем стечении обстоятельств, и заработать на этом путешествии.

То, что Никитин искал нужный товар, никакого сомнения не вызывает. Это было его основной задачей — найти нечто, что можно было бы потом выгодно продать на Руси. И здесь поначалу его ждало разочарование: «Меня обманули псы-басурмане, сказывали, что много всего нашего товара, а для нашей земли нет ничего. » Но не таков был Никитин, чтобы отступать. Неудачи лишь удваивают его энергию, и вскоре он уже пишет о шёлке, сандаловом дереве и жемчуге. Но и это его не устраивает, он продолжает свои поиски.

Справедливости ради надо сказать, что время от времени Никитин интересуется довольно экзотическим товаром: «А рабы и рабыни-наложницы дёшевы. чёрная-пречёрная. маленькая, хороша».

Вскоре новая находка — фарфор: «продают его на вес, дёшево». Но это тоже не то, что нужно, хотя уже явно чувствуется, что Никитин понял — он на правильном пути, и мы с вами поняли — это для него главное. Спустя столько времени он уже точно знает, что ему надо, поэтому даже рубины, хрусталь и агаты упоминаются им лишь вскользь.

И он нашёл то, что ему было надо: алмазы! Подробно описывает, где они добываются, столько стоят и т.д.

Но какой ценой ему далась его находка! Что пришлось пережить Никитину на чужбине, можно представить по короткой, но характерной реплике: «А все чёрные люди злодеи, а жёнки все. колдуны да воры, да обман, да зелье, господ морят ядом».

А как измерить его душевную травму, как замолить грех вероотступничества!

Предположение о том, что Никитин стал мусульманином, косвенно подтверждают и исследования его маршрута. Сергей Кутейников отметил, что Никитин в основном перемещался по территориям, подконтрольным мусульманским правителям.

Однако цель столь долгого и рискованного предприятия была достигнута, пора возвращаться. Но и дорога домой не оказалась для Никитина прямой и скорой. Позади берега Африки, Аравийский полуостров, территории современных Ирана, Ирака и Турции. Именно здесь, в Трабзоне, его опять обыскивают: «. и что было мелочи хорошей, всё выграбили». Но, по всей видимости, не нашли самого ценного, так как искали другое — грамоты, т.е. официальные письма.

Вот уже Чёрное море, Крым. Вздох облегчения вырывается из груди нашего соотечественника — ведь это знакомые земли: «Божьей милостью пришёл я в Кафу за 9 дней до Филиппова поста». Это случилось 5 ноября 1474 года. И добавляет: «Бог творец».

На этом описание его путешествия практически заканчивается. Но Афанасий Никитин завершает своё произведение удивительным во всех отношениях абзацем: «Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло акьберь. А илягаиля илелло. Олло перводигерь. Ахамду лилло, шукур Худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагим. Хуво могу лези, ля лясаильля гуя алимуль гяиби ва шагадити. Хуя рахману рагиму, хубо могу лязи. Ляиляга иль ляхуя. Альмелику, алакудосу, асалому, альмумину, альмугамину, альазизу, алчебару, альмутаканъбиру, алхалику, альбариюу, альмусавирю, алькафару, алькалъхару, альвазаху, альрязаку, альфатагу, альалиму, алькабизу, альбасуту, альхафизу, алльрравию, алмавизу, алмузилю, альсемилю, албасирю, альакаму, альадюлю, алятуфу».

Мы видим, что здесь только первая строчка написана по-русски, всё остальное — мусульманская молитва или что-то очень похожее на неё.

Вопрос вероисповедания для нас важен и в том смысле, что это вполне могло повлиять на дальнейшую судьбу Никитина, привести к столь близкой развязке, которая наступила где-то под Смоленском. Сюда он попадает через Феодосию и Киев. Хотя, вполне возможно, роковым для него мог оказаться и тот товар, который привёз из Индии Афанасий Никитин, или его зашифрованные записи.

Никитин умер в Смоленске. Это тоже загадка, ведь теперь мы не можем с уверенностью сказать, куда же направлялся путешественник — в родную Тверь или в соседнюю Москву? Эта тайна скорее всего так и останется неразгаданной. В любом случае трагическая смерть Афанасия Никитина должна иметь логическое объяснение. Маловероятно, что внезапно и своей смертью умер человек, который смог выжить в столь экстремальных условиях в течение нескольких лет. Тем более что в своих путевых заметках он если и жалуется, то только на муки духовные. Всё это не может не привести к мысли, что смерть Афанасия Никитина была насильственной. А то, что произошла она на пороге дома, делает судьбу Никитина вдвойне более трагичной. За своё путешествие, сделавшее его безсмертным, наш земляк заплатил своей жизнью.

Читайте так же:  Молитва о благодарении

***
Сегодня об этом удивительном человеке напоминают три памятника: один в г. Твери, воздвигнутый в 1955 году; другие — в индийском городе Ревданда (2002 г.) и в Феодосии (Кафе, 2008 г.). Но самый главный памятник — это написанная им книга «Хождение за три моря», которую сразу после его смерти русские купцы Гридя Жук и Степан Дмитриев доставили в Москву дьяку Великого московского князя Василию Мамыреву, и она была включена в московские летописные своды (вторая Софийская летопись) под 1475 годом. Только в 1820 году текст её был напечатан П. М. Строевым в Софийском Временнике.

Имя его навсегда останется в ряду самих выдающихся путешественников не только России, но и всего мира. К сожалению, путь, проложенный в Индию Афанасием Никитиным и довольно подробно описанный им в «Хождении за три моря», по сути, так и остался невостребованным. Только в 1623 году другой русский путешественник, Фёдор Котов, воспользовался им, чтобы совершить путешествие в Персию.

Виктор Михайлович ГРИБКОВ-МАЙСКИЙ, г. Тверь

Молись, дитя: сомненья камень
Твоей груди не тяготит;
Твоей молитвы чистый пламень
Святой любовию горит.
Молись, дитя: тебе внимает
Творец бесчисленных миров,
И капли слез твоих считает,
И отвечать тебе готов.
Быть может, ангел, твой хранителе
Все эти слезы соберет
И их в надзвездную обитель
К престолу бога отнесет.
Молись, дитя, мужай с летами!
И дай бог в пору поздних лет
Такими ж светлыми очами
Тебе глядеть на божий свет!
Но если жизнь тебя измучит
И ум и сердце возмутит,
Но если жизнь роптать научит,
Любовь и веру погасит —
Приникни с жаркими слезами,
Креста подножье обойми:
Ты примиришься с небесами,
С самим собою и с людьми.
И вновь тогда из райской сени
Хранитель — ангел твой сойдет
И за тебя, склонив колених
Молитву к богу вознесет.

Хождение за три моря Афанасия Никитина является известным историческим памятником, описывающим нам Индию пятнадцатого века глазами русского купца-путешественника.

До сих пор внимание многих ученых и исследователей приковано к этому труду, имеющему форму путевых записок, знакомящих читателя с бытом, традициями, географией и историческими фактами мусульманских стран того времени.

Но долгое время замалчивалась или принижалась духовная сторона этого произведения, которая, тем не менее, представляет живой интерес и касается непосредственно личных взглядов и религиозных переживаний самого Афанасия Никитина.

Но перед тем как обратиться к тексту и рассмотреть «Хождение» с этой стороны, хотелось бы сказать несколько слов об археографии и редакциях воспоминаний путешественника. Записи Никитина изначально попали в руки православных дьяконов, затем неоднократно переписывались ими, так что самого оригинала записей не сохранилось. В настоящее время известны три авторитетных списка: Летописный извод, Троицкий извод и Сухановский извод. Между этими списками есть значительные разночтения. Большинство исследователей склоняются к тому, что данные записи подверглись многочисленным вставкам и исправлениям со стороны переписчиков. Но многие вещи, на которые хотелось бы обратить внимание, удивительным образом сохранились.

Давайте обратимся к самому путешествию и последовательно проследим эволюцию духовных и религиозных взглядов Афанасия Никитина.

Прежде всего, обращает внимание его глубокая религиозность, недаром его записи начинаются с прославления Христа и описания получения им благословения на путешествие от духовных наставников. Афанасий Никитин – тверской купец, видимо хорошо владевший тюркским и персидским языками (что также явствует из текста), намеревался отправиться в торговое путешествие в Ширван на Кавказе. Для этого он присоединился со своим судном к делегации ширванского посла Хасан-бека, возвращавшегося из Москвы. Спускаясь вниз по Волге к Каспию, караван судов был ограблен возле Астрахани. Затем, выйдя в море, они потерпели кораблекрушение, и были выброшены на берег Каспия.

«Судно русское разбилось под Тарками, и кайтаки придя, людей в плен взяли, а товар их разграбили». И ширваншах посла тотчас послал к шурину своему, князю кайтаков Халил-беку: «Судно мое разбилось под Тарками, и твои люди, придя, людей с него захватили, и товар их разграбили; и ты, меня ради, людей ко мне пришли, и товар их собери, потому что те люди посланы ко мне. А что тебе от меня нужно будет, и ты ко мне присылай, и я тебе, брату своему, ни в чем перечить не стану. А те люди ко мне шли, и ты, меня ради, отпусти их ко мне без препятствий». И Халил-бек всех людей отпустил в Дербент тотчас без препятствий, а из Дербента отослали их к ширваншаху в ставку его – койтул. Поехали мы к ширваншаху в ставку его и били ему челом, чтоб нас пожаловал (оказал материальную помощь) чем дойти до Руси. Да не дал он нам ничего: дескать много нас. И разошлись мы, заплакав, кто куда: у кого что осталось на Руси, тот пошел на Русь; а кто был должен, тот пошел куда его очи понесли. А иные остались в Шемахе, иные же пошли в Баку работать. А я пошел в Дербент, а из Дербента в Баку, где огонь горит неугасимый»…

Так, оказавшись в числе несостоятельных должников, Афанасий Никитин решил отправиться в Индию. Через Дербент, Баку, персидские города и перевалочный пункт Ормуз, на торговом судне он пересек Индийское море и оказался в Индии. Оказавшись в Индии, в стране большей частью находившейся в то время под властью мусульманской персидской династии Бахманидов, Афанасий Никитин выдает себя за мусульманского купца Юсуфа Хорасани, и втайне придерживается христианских обрядов. Вначале заметно его настороженное и негативное отношение к мусульманам. В индийском городе Джуннаре местный властитель, обнаружив его веру, требует от него принятия Ислама и дает ему срок четыре дня. Но, по счастливой случайности, встретив великого везиря Бахманидов – Махмуда Гавана, Афанасий Никитин просит у него помощи и получает ее. Его оставляют в покое и отпускают восвояси.

Посещая индийские города Афанасий Никитин, будучи человеком торговым, также ищет товар, пригодный для российского рынка. Он становится свидетелем того обширного рынка, который охватил весь Индийский океан, а также побережье восточной Африки, Индокитая и Малайского мира и в котором арабским и персидским купцам не было равных. Знакомится Афанасий и с местным населением, в большинстве – индусами, их религиями – индуизмом и буддизмом, знакомится с их бытом и обычаями посещает святой для буддистов город Парват.

Впоследствии, Афанасий Никитин начинает испытывать трудности с отправлением христианских ритуалов и праздников. Дело в том, что в мусульманском лунном календаре даты не соответствовали христианским, а все те книги и календари, по которым он бы мог определять даты были утеряны в самом начале путешествия. Так, испытывая острую тягу к исполнению религиозных обрядов, Афанасий Никитин стал поститься в Рамадан вместе с мусульманами «по вере Мухаммеда, посланника Божья, а когда Пасха воскресение Христово не знаю, постился с бесерменами в их пост, с ними и разговелся».

Находясь на чужбине, подвергаясь всевозможным трудностям и лишениям, а также искушениям, Афанасий Никитин постоянно обращается к Богу за помощью и утешением. Но вместо привычных православных молитв в его записях появляются слова: «Олло акберъ, Олло керим, олло рагим!» или «Олло худо, олло акберъ, олло ты, олло керимелло», в которых без труда угадываются обращения к Аллаху на арабском и персидском языках. Эти слова взяты из Летописного и Троицкого изводов, однако, в Сухановском изводе слово «Олло» заменено на слово «Богъ» или «Боже».

Читайте так же:  Молитва Господи дай сил

Путешествуя по Индостану, Афанасий Никитин, посетил такие цветущие и богатые города как Камбей, Пали, Джуннар, столицу Бахманидов – Бидар, Гулбарга, Каллур, Дабхал и др. В Бидаре Афанасий Никитин встретился с местным вельможей Маликом Хасаном Бахри, носившим титул низам аль-мулька, который, раскрыв веру Никитина, предлагает ему принять Ислам. Примечательно то, что всесильный вельможа, как явствует из текста, не приказывает чужеземцу сменить веру, а скорее ведет с ним дискуссию и убеждает в своей правоте. Из текста видно, что с Афанасием Никитиным происходит душевный надлом и, видимо, раскаяние, что он выражает словами: «Горе мне окаянному, с пути истинного сбился и пути не знаю уже по какому пойду. Господи боже Вседержитель, Творец неба и земли! Не отврати лица от рабища Твоего, ибо в скорби пребываю. Господи, призри меня и помилуй меня, ибо я Твое есмь создание; не отврати меня от пути истинного и наставь меня, Господи на путь Твой правый, ибо в нужде не был я добродетелен перед Тобой, Господи Боже мой, все дни во зле прожил. Олло перводигеръ, Олло ты, керим Олло, рагим Олло, ахамдулилло!». В этих словах также присутствует традиционное мусульманское обращение к Творцу и они могут свидетельствовать о возможном изменении вероубеждений Никитина.

Однако, далее следуют слова: «Уже четыре Пасхи, как я в бессерменской стране, а христианства я не оставил», которые явно противоречат вышесказанному. Возможно эти слова являются позднейшей вставкой переписчиков. А по мнению американской исследовательницы Г. Ленкофф, считавшей, что русский купец стал мусульманином, эти слова являются ничем иным как дезинформацией со стороны Никитина, попыткой скрыть от русских читателей переход в другую веру.

Также, находясь в Бидаре, Афанасий Никитин стал свидетелем выступления мусульманского войска во главе с Махмудом Гаваном на священную войну – джихад, против индуистского виджаянагарского князя.

Ошеломленный видом трехсоттысячного войска, выступившего на войну за веру, Афанасий Никитин пишет: «Такова сила султана бесерменского!» И далее: «Маметъ дени иариа», что переводится как: «А Мухаммедова вера годится», что также указывает на изменившееся отношение Никитина к Исламу. Далее следует фраза на персидском: «А раст дени худо доносит – а правую веру Бог ведает. А правая вера Бога Единого знать, имя Его призывать, на всяком чистом месте в чистоте».

Известно, что Единый Бог – это Аллах, призывать Его имя – это зикр, «на всяком чистом месте в чистоте» — это условие тахарата для намаза, известное всем мусульманам.

Далее в тексте Афанасий Никитин уже прямо называет Мухаммеда посланником Божьим (Маметъ – дени росолял).

После своего пребывания в Бидаре Афанасий Никитин решает возвратиться на Русь. Через порт Дабхол он садится на корабль и доплывает до Эфиопии, затем через Маскат и Ормуз доходит до Персии. В Персии он останавливается в городах Лар, Шираз, Йезд, Исфахан, Кум, Тебриз.

Далее он приходит в Эрзинджан в Турции, оттуда в Трабзон. Так, пройдя два моря, Каспийское и Индийское, он добирается до третьего – Черного. Переправившись через Черное море, он попадает в Крым, оттуда в Подолию и умирает по дороге в Смоленск.

Записи свои, находясь уже на Руси он заканчивает молитвой, которая укрепляет в мысли о том, что тверской купец Афанасий Никитин все же сменил прежнее вероубеждение. Удивительно, Никитин в последние часы упоминает фразы, которые повторял бы перед смертью праведный мусульманин. Заключительная молитва в «Хожении» Афанасия Никитина состоит из трех частей: 1)общего прославления Бога, 2) искаженного написанием прославления Аллаха по 22—23 аятам 59-й суры Корана и 3) безошибочного по порядку и довольно точного по написанию перечня эпитетов Аллаха, начиная с 4-го по 31-е его «имя».

Вот она (приведена в соответствие с Троицким изводом):

«Олло перводигырь! Милостью же божиею проеидох (прошел) же три моря. Дигырь худо доно, олло перводигирь доно. Амин! Смилна рахмамъ рагымъ. Олло акберь, акши худо, иллелло акши ходо. Иса — рухолло, аликсолом. Олло акберъ. Ла илягиля илл Олло. Олло перводигерь. Ахамду лилло, шукуръ худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагым. Хуво мугу ллязи, ля иляга ильля гуя алимул гяиби ва шагадати. Хуа рахману рагыму, хуво могу лязи. Ля иляга ильля гуа. Альмелику, алькудосу, асалому, альмумину, альмугамину, альазазу, альчебару, альмутаанъбиру, альхалику, альбариюу, альмусавирю, алькафару, алькахару, альвахаду, альразаку, альфаиагу, альалиму, алькабиру, альбасуту, альхафизу, альъррафию, альмавифу, альмузилю, альсемию, альвасирю, альакаму, альадьюлю, альятуфу!»

[Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Аллах велик, Боже благой. Иисус – дух от Аллаха, мир ему. Аллах велик. Нет бога, кроме Аллаха. Господь-промыслитель. Хвала Аллаху, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все скрытое и явное. Он Милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Него. Он Властитель, Святость, Мир, Хранитель, Оценивающий добро и зло, Всемогущий, Исцеляющий, Возвеличивающий, Творец, Создатель, Изобразитель, Он Разрешитель от грехов, Каратель, Разрешающий все затруднения, Питающий, Победоносный, Всесведуший, Карающий, Исправляющий, Сохраняющий, Возвышающий, Прощающий, Низвергающий, Всеслышащий, Всевидящий, Правый, Справедливый, Благой].

Еще более удивительно, то, что Никитин называет Иисуса – посланник и дух от Аллаха, что, мягко говоря, не совсем согласуется с христианским учением о троице. Содержащееся в 1-й части молитвы упоминание Иисуса Христа: «Иса рухоало» («Иисус дух Божий») не является отражением каких-то специфических антитринитарных (выступающих против догматического учения церкви о «святой троице») воззрений Афанасия Никитина, как предполагали некоторые авторы (Клибанов А. И. Реформационные движения в России в XIV — первой половине XVI вв. М., 1960, с. 185), а соответствует Корану: «Ведь Мессия, Иса, сын Марйам – только посланник Аллаха и его слово…, и дух его» (Коран. Перевод и комментарии И. Ю. Крачковского. М., 1903. Сура 4. Женщины, стих 169 (171); ср. Сура 2. Корова, стих 81/87; Сура 5. Трапеза, стих 109 (110)). Очевидно, Афанасий Никитин здесь, как и в остальных случаях, просто повторяет текст известной ему мусульманской молитвы.

Мы не можем с абсолютной уверенностью утверждать, что А. Никитин – мусульманин, однако многие его слова дают нам повод обоснованно предполагать это. А истину знает Аллах, ведающий тайное и явное! Мы же только надеемся, что истина осветила сердце незаурядно отважного для России человека.

На рисунке: Факсимиле последней страницы рукописи из Троицкой летописи. Афанасий Никитин. Хожение за три моря. Москва, Географгиз, 1960г.

Зураб Гаджиев [islamcivil.ru]

Появились вопросы?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Задайте ваш вопрос и получите ответ в нашей Telegram — группе

Молитва афанасия никитина
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here