Молитва Ангела молчание

Подробное и точное описание: Молитва Ангела молчание - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долгожеланной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

Ангел бледный
Ангел бледный, синеглазый, Ты идешь во мгле аллеи. Звезд вечерние алм.

Андрею Белому
Я многим верил до исступленности, С такою надеждой, с такою любовью! .

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долгожеланной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

_______________________
Дмитрий Ковпак, психотерапевт.
Практика молчания

Два года человек учится говорить, а потом всю оставшуюся жизнь — молчать.
Аристотель

Наконец, когда физически разговаривать, казалось бы, не с кем, всплывает самый главный подвох — наша внутренняя речь! Не разговаривать с собой любимым оказывается самой сложной проблемой. Человеческое мышление с детства диалогичное. Ведь родители научили нас говорить, призывая к диалогу. Потом, в их отсутствие, мы научились вести его с самими собой. Причем настолько успешно закрепили это бессчетным множеством тренировок, что это стало рефлексом. Мы так к нему привыкли, что не замечаем, как надетые с утра часы или украшения. Как рыба, привыкшая плавать в воде, не замечает ее, пока вдруг не окажется на воздухе, человек, оглушенный полной тишиной или в камере сенсорной депривации, осознает, насколько его мозг забит мысленной жвачкой. От нее тоже можно избавиться.
Пресловутый « внутренний диалог» как фон мешает нашему покою и сосредоточенности. Однако, осознавая его, мы получаем возможность им управлять.

Положи, Господи, хранение устом моим, — так взывает к Тебе псалмопевец царь Давид, такожде и я безплодно взываю к Тебе: наложи на уста моя запрет благаго молчания и даждь ми безсловесное делание молитвы Твоей Иисусовой. Излей на душу мою цельбоносный елей радования о сем благом молчании хотя бы на малое время, ибо ведаю я, что многоглаголание отгоняет благодать и погубляет теплоту души.

Подобно тому, как Ты, Господи, на Голгофе в молчании висящий, и среди молчания предсмертного возвестил волю на Матерь Свою и возлюбленного ученика Своего Иоанна, подобно этому и я, в слезном молчании пред ликом «Благое молчание» стоящий, прошу Тебя: покрой мое многословие, и приведи меня к пристани благаго молчания, связующаго уста мои на сие богомудрое делание, и введи меня в пустыню сердца моего, где обитает безмолвие ума.

Научи меня, трепетно исповедующаго сие благое молчание, прибегать к Тебе чрез лики в благом молчании пребывающих Пречистыя Матери Твоея и Святаго Апостола, Сына Грома и благаго молчания, Иоанна Богослова.

За молитвы их и предстательство безмолвника Исихия и прочих ведомых и неведомых в забвении времен и мест безмолвников и молчальников помилуй мя, грешнаго. Аминь.

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!
Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!
Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!
Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!
Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долго желанной зари!
В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!
7 мая 1908

Молитв мы с Вами много
Знаем!

Но, есть молитва Ангелу
Благого Молчания!

Ведь есть недаром поговорка,
Что молчание — есть золото!

И вот молитву эту, я у поэта
Валерия Брюсова прочитала!

Теперь и Вы будете все знать,
Что есть Молитва Ангелу
Благого Молчания!

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долго желанной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долгожеланной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

Икона «Ангел Благое Молчание» («Спас Благое Молчание») — одна из сокровенных и глубочайших по своему значению в христианском искусстве. Современные источники сообщают о ней следующее.

«Спас Благое Молчание» — редкое иконографическое изображение Иисуса Христа. Если «Спас Эммануил» и «Спас Нерукотворный» изображают Христа таким, каким Он был на земле, а «Спас в Силах» — каким придёт в конце времён, то «Спас Благое Молчание» — это Христос в образе Ангела, до Своего воплощения.

Читайте так же:  Сильная молитва на здоровье мужа

Ангел Великого Совета — таково одно из символических именований Христа согласно библейскому пророчеству, которое гласит: «Вели’ка Совета Ангел — Тот, Кто соделал известным великий совет, сокровенный от веков и не явленный иным родам». Образ Христа-Ангела «в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» появился в византийской иконописи в первые века христианства. На Руси этот образ получил развитие в иконе «Спас Благое Молчание», на которой Спаситель изображён в виде крылатого ангелоподобного отрока в белой мантии, со скрещёнными на груди руками. Это единственное изображение Христа, где Его голову окружает особый восьмиугольный нимб, знаменующий божественность и непостижимость Творца.

В русском искусстве изображение Спаса Благое Молчание появляется в конце XV века. Особое развитие оно получило в XVIII – XIX веках в искусстве старообрядческих художников — иконах, писанных на дереве, и меднолитых образках.

В основе содержания этой иконы, по одному из толкований, лежит пророчество Исайи, где сказано: «Уповаю на Него, Кто возвестит народам истину.
Он не закричит и не пожалуется, но глас Его будет
услышан на улицах» (Ис. 42: 1 – 2). В другом толковании образ этот символизирует смирение, молчаливое недеяние перед лицом страданий и смерти.

Икона «Спас Благое Молчание» пользовалась особым почитанием среди монашества, служа примером по­двига молчания и «умственной молитвы», процветавших на святой горе Афон в средние века. Псалмопевец Давид говорил: «Положи, Господи, охрану устам моим и огради двери уст моих». Преподобный Исаак Сирин утверждал, что слова суть орудие мира сего, а молчание есть тайна будущего века. Священник Сергий Круглов пишет: «Тишина великого храма. Та тишина, не немая, но исполненная присутствия Духа, трудового творческого движения Духа, животворящая тишина, в какой Бог создавал мир». Именно для стяжания этой тишины от «шума страстей» собственного «я» и уходили в леса и пустыни православные подвижники.

Высокие, вдохновенные слова посвятил Образу Спаса Благое Молчание Н.К. Рерих в статье «Держава Света»:

«»Ангел Благое Молчание». Кто не восхищался пламенною тайной в образе огневого Ангела? Кто не преклонялся перед всепроникающей вестью этого жданно-нежданного Гостя? Он безмолвен, как сердце постигшее. В нём хранима нетленная красота духа. Красота в вечности безмолвного и кроткого духа, — он и хранит и напутствует. «Ангел есть неосязаемое, огневидное, пламеносное», — говорит Зерцало*. «Языка для слова и уха для слышания не требует; без голоса и слышания слова подает един другому разума своя. » «Мечтательное тело надевают ангелы для явления людям». В молчании было видение. Исполнились света предметы. И воссиял лик Великого Гостя. И замкнул Он уста, и скрестил руки, и струился светом каждый волос Его. И бездонно пристально сияли очи Его.

В бережности принёс Пламенный весть обновлённого, благословенного мира. Тайностью Он дал знак ко благу. В дерзании Он напомнил о Несказуемом. Без устали в часы дня и ночи будит Он сердце человеческое. Он сказывает приказ к победе духа, и каждый поймёт и примет его на языке своего сердца.

Кто же запечатлел Ангела Благое Молчание? Образ Его — писем поморских. Но не только от полуночного моря тайна сия. В ней ясен и покрытый лик вестника Византии. В ней и тайна Креста. Запечатлён Ангел Молчания тою же рукою и мыслью, что сложила образ Софии — Премудрости Божией. Пламенны крылья устремлённой Софии, пламенны же и крыла Ангела Благого Молчания. Огненны кони, Илию возносящие. И пламенное крещение над апостолами. Всё тот же огнь, Агни всеведения и возношения, который проникает всё Сущее и перед которым слово не нужно».

Рерих раскрывает духовную суть сокровенного Образа, как бы приоткрывает завесу над тайной его появления. В другом очерке он пишет: «И «Премудрость» Божья мчится на коне огненном, и «Ангел Благое Молчание» тоже непременно огненный. Первописатели этих символов понимали их не как отвлечённое мудрование, но как незыблемую истину, как действительность» (Пламень вещей). Читая эти строки, мы понимаем, что икона, как отражение Божественного начала, и не может явиться иначе, чем путём личного духовного опыта художника. Рерих напоминает о пламенных видениях, явленных светочам духа, которые запечатлевались ими затем в виде Священных образов, и повествует об этом так, как мог сказать лишь переживший эти озарения: «В молчании было видение. Исполнились света предметы. И воссиял лик Великого Гостя. И замкнул Он уста, и скрестил руки, и струился светом каждый волос Его. И бездонно пристально сияли очи Его».

В своих стихах и статьях Рерих не раз запечатлеет эти пламенные прикасания Мира Высшего:

. Ты. проходишь в тишине и молчаньи.
Глаза Твои могут сверкать,
голос Твой может греметь.
И рука может быть тяжела
даже для чёрного камня.
Но Ты не сверкаешь,
Ты не гремишь,
И не дашь сокрушенья. Знаешь,
что разрушенье ничтожней покоя.
Ты знаешь, что тишина
громче грома. Ты знаешь,
в тишине приходящий и
уводящий.

«Он — всегда жданный, всегда внутренне ощущённый. Он — запечатлённый в глазу и всё же незримый. Он — пламенный и рассеявший тьму.

Он укажет путь, всегда новый, нежданный в своём несказуемом значении. Он придёт в минуту последнюю, там, где вера и под пламенем жара продолжает цвести благоухание. Он знает, как может трепетать сердце. Он умеет направить на путь кратчайший.

Он идёт неслышно, и ветка не хрустнет. Он проходит, и скалы сокрушаются. Он поспешает — и гром гремит, и сияет молния».

О чём же несёт нам весть пламенный Вестник? О чём предупреждает своим молчаливым ангельским языком? — «Без устали в часы дня и ночи будит Он сердце человеческое», неся людям «весть обновлённого, благословенного мира», и в душе каждого, кто «поймёт и примет его на языке своего сердца», загораются огни Нового Мира.

«Бог есть огонь, согревающий сердца», — говорит преподобный Серафим. Когда говорим о прекрасном, о тайнах сердца, то прежде всего имеются в виду прекрасные, творящие мысли. Как самые нежные цветы, их нужно растить, нужно поливать непрестанно радостными струями Благодати. Нужно ежедневно учиться чётко и благостно мыслить. Нужно научиться мечтам — этим высшим ростками мысли. Дерзнём! Не убоимся мечтать в высоте.

Читайте так же:  Молитва об усмирении начальника

Пламенная мечта — порог Благодати.

Огнь и мысль. Пламенны крылья Софии — Премудрости Божией» (Держава Света).

* «Зерцало Великое» — памятник переводной русской литературы XVII в. религиозно-нравоучительного характера.

СПАС БЛАГОЕ МОЛЧАНИЕ. XIX в. Поморское письмо

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долгожеланной зари!

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

«Ангел благого молчания» Валерий Брюсов

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долгожеланной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

В 1909 году Брюсов издал сборник «Все напевы». Сам поэт говорил, что в нем меньше новизны, чем в других его книгах, «но больше искусства, совершенства». По сути, вниманию читателей было представлено своеобразное подведение итогов. Валерий Николаевич демонстрировал, какого высокого уровня мастерства он достиг. Обратите внимание на многообразие воплощенных в сборнике жанров: послания и элегии, рондо и акростихи, дифирамбы и октавы, романтические поэмы и буколики, оды и триолеты. В итоге получается настоящее пиршество формы, при этом содержание порой оказывается на втором плане. Книга состоит из нескольких разделов. Один из них – «Мгновения» — включает в себя стихотворение «Ангел благого молчания», написанное в 1908 году. Его автор обозначил как молитву.

Название отсылает к одноименной православной иконе. На ней Христос предстает до прихода к людям, в виде безбородого юноши. За спиной расположены опущенные крылья. Руки сложены и прижаты к груди как при совершении причастия, наблюдается принципиальное отсутствие книги или свитка. На нимбе место креста занимает восьмиконечная звезда. Традиция подобного изображения Христа на Руси появилась не ранее пятнадцатого столетия. Икона «Ангел Благого Молчания» редко встречается, трудна для истолкования. Откуда о ней узнал Брюсов? Возможно, от своего друга Николая Константиновича Рериха – знаменитого русского художника, философа-мистика. С упоминания Ангела Благого Молчания начинается его труд «Держава Света» (1931). Да, он вышел гораздо позже произведения Брюсова, но что мешало двум приятелям обсуждать эту икону в приватных беседах? Кстати, стихотворение «Ангел благого молчания» (1908) есть и у Сологуба, который также был знаком с Рерихом.

Валерий Николаевич к православию всегда относился без особого энтузиазма. Его больше интересовали спиритические сеансы, оккультизм и мистические опыты. Андрей Белый именовал Брюсова «застывшим магом в венце из звезд», Вячеслав Иванов – «волшебником бледным», Александр Рославлев – упорным мудрецом, вкушающим в ночной тиши «яды вещих книг». В иконе «Ангел Благого молчания» поэта в последнюю очередь прельщали вопросы православия и образ Христа. В его стихотворении нашел отражение важный для символизма мотив – мотив великой Тишины, дарящей сопричастность тайне. Он также встречается в драматургии Мориса Метерлинка, творчестве Мережковского, Бальмонта и других.

Один западный подвижник XI века, оставшийся безымянным, написал такие слова: «Если на самом деле Сын есть Слово Отчее, то мы по справедливости можем сказать, что Сам Бог — это то бездонное безмолвие, то бездонное молчание, из которого только и может прозвучать слово, до конца совпадающее с молчанием и выражающее его».

Во Франции когда-то жил один приходской священник. В его церкви часто сиживал старик. Этот старик всегда сидел молча: молитв не шептал, четок не перебирал… И как-то священник его спрашивает: «Скажи, дедушка, а что ты тут делаешь часами? Не видно, чтобы ты молился…» Старик поднял на него лучистые глаза и отвечает: «Я на Него гляжу. А Он — на меня, и нам так хорошо вместе. » Удивительное в своей полноте и тишине общение с Богом…

А еще жила-была одна старушка. Она всю свою жизнь упражнялась в Иисусовой молитве, но присутствия Бога так ни разу и не ощутила, о чем и рассказала однажды своему духовнику. Тот ей и посоветовал: вы завтра утром проснетесь, приберетесь, позавтракаете, уберете свою комнату, а потом сядьте поуютнее перед своей лампадой в комнате и занимайтесь вязанием перед лицом Божиим, только не читайте про себя молитвы, а просто сидите в сознании, что и вы тут, и Бог тут… Через несколько дней старушка поделилась радостью со священником: а знаете, батюшка, у меня получается. Священник поинтересовался: что именно получается? И она рассказала: убрала она свою комнатку, уселась в кресло, начала вязать… Тихо стало вокруг, и тише стало как-то у нее в голове и на душе. Так она вязала, и молчала, и радовалась душой тишине этой. Позже эта тишина стала в нее как-то постепенно вливаться. «А потом, — сказала она, — не знаю, как это объяснить, но я почувствовала, что то молчание и та тишина, которые царствуют вокруг, — не просто отсутствие шума, а присутствие какой-то особенной, очень ощутимой тишины и что в середине этой тишины стоит Бог и, улыбаясь, смотрит на меня…»

Это и есть первый шаг в молчаливой молитве. Сядьте, утихните душой и разумом, помолчите и подумайте, что Бог здесь, что искать его нигде не нужно, что вам хорошо с Ним, а Ему — с вами…

Читайте так же:  Пяточисленные молитвы ко ПреСвятой Богородице что это

Второй шаг, второе упражнение — в том, чтобы во время молитвы «спрятаться» от мира. Может быть, зазвонит в эти минуты телефон, кто-то постучит в дверь, кто-то окликнет вас… А вас нет. Вы ушли ненадолго. Вы сейчас — в присутствии Божием, а не дома, значит, некому и откликаться. Ведь когда вы уходите в магазин, в гости, на работу, никто не подходит к вашему телефону и не открывает ваших дверей, и ничего страшного не случается.

Митрополит Антоний Сурожский рассказывал, что его отец, когда молился, к дверям прикреплял записку: «Я дома, но не трудитесь стучать — все равно не открою». И все как-то привыкли к этому, никто на него не обижался. Правда, мир может обойтись без каждого из нас несколько минут в день, и даже больше…

Архангел в сияющих латах
И с красным мечом из огня
Стоял на клубах синеватых
И дивно глядел на меня.
Порой в алтаре он скрывался,
Светился на двери косой —
И снова народу являлся,
Большой, по колени босой.
Ребенок, я думал о Боге,
А видел лишь кудри до плеч,
Да крупные бурые ноги,
Да римские латы и меч.
Дух гнева, возмездия, кары!
Я помню тебя, Михаил,
И храм этот, темный и старый,
Где ты мое сердце пленил!

По небу полуночи Ангел летел
И тихую песню он пел,
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой

Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов,
О боге великом он пел, и хвала
Его непритворна была.

Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез,
И звук его песни в душе молодой
Остался, без слов, но живой.

И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.

Любил я тихий свет лампады золотой,
Благоговейное вокруг нее молчанье,
И, тайного исполнен ожиданья,
Как часто я, откинув полог свой,
Не спал, на мягкий пух облокотясь рукою,
И думал: в эту ночь хранитель Ангел мой
Придет ли в тишине беседовать со мною.
И мнилось мне: на ложе, близ меня,
В сиянье трепетном лампадного огня,
В бледно-серебряном сидел он одеянье.
И тихо, шепотом я поверял ему
И мысли, детскому доступные уму,
И сердцу детскому доступные желанья.
Мне сладок был покой в его лучах.
Я весь проникнут был божественною силой.
С улыбкою на пламенных устах,
Задумчиво внимал мне светлокрылый;
Но очи кроткие его глядели вдаль,
Они грядущее в душе моей читали,
И отражалась в них какая-то печаль.
И Ангел говорил: «Дитя, тебя мне жаль!
Дитя, поймешь ли ты слова моей печали?»
Душой младенческой я их не понимал,
Края одежд его ловил и целовал,
И слезы радости в очах моих сверкали

Ангел благого молчания,
Властно уста загради
В час, когда силой страдания
Сердце трепещет в груди!

Ангел благого молчания,
Радостным быть помоги
В час, когда шум ликования
К небу возносят враги!

Ангел благого молчания,
Гордость в душе оживи
В час, когда пламя желания
Быстро струится в крови!

Ангел благого молчания,
Смолкнуть устам повели
В час, когда льнет обаяние
Вечно любимой земли!

Ангел благого молчания,
Душу себе покори
В час, когда брезжит сияние
Долго желанной зари!

В тихих глубинах сознания
Светят святые огни!
Ангел благого молчания,
Душу от слов охрани!

О, Боже мой, благодарю
За то, что дал моим очам
Ты видеть мир, Твой вечный храм,
И ночь, и волны, и зарю…
Пускай мученья мне грозят, –
Благодарю за этот миг
, За все, что сердцем я постиг,
О чем мне звезды говорят…
Везде я чувствую, везде
Тебя, Господь, – в ночной тиши,
И в отдаленнейшей звезде,
И в глубине моей души.
Я Бога жаждал – и не знал;
Еще не верил, но, любя,
Пока рассудком отрицал, –
Я сердцем чувствовал Тебя.
И Ты открылся мне: Ты – мир.
Ты – все. Ты – небо и вода,
Ты – голос бури, Ты – эфир,
Ты – мысль поэта,
Ты – звезда…
Пока живу – Тебе молюсь.
Тебя люблю, дышу Тобой,
Когда умру – с Тобой сольюсь,
Как звезды с утренней зарей.
Хочу, чтоб жизнь моя была
Тебе немолчная хвала.
Тебя за полночь и зарю,
За жизнь и смерть – благодарю.

В вечерний час, над степью мирной,
Когда закат над ней сиял,
Среди небес, стезей эфирной,
Вечерний Ангел пролетал.
Он видел сумрак предзакатный, —
Уже синел вдали восток, —
И вдруг услышал он невнятный
Во ржах ребенка голосок.
Он шел, колосья собирая,
Сплетал венок и пел в тиши,
И были в песне звуки рая, —
Невинной, неземной души.
«Благослови меньшого брата, —
Сказал Господь. —
Благослови Младенца в тихий час заката
На путь и правды и любви!»
И Ангел светлою улыбкой
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий
Поднялся в блеске нежных крыл.
И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине.
И долго очи молодые
За ней следили в тишине!

Я помню спальню и лампадку,
Игрушки, теплую кроватку
И милый, кроткий голос твой:
«Ангел-Хранитель над тобой!»
Бывало, раздевает няня
И полушепотом бранит,
А сладкий сон, глаза туманя,
К ее плечу меня клонит.
Ты перекрестить, поцелуешь,
Напомнишь мне, что Он со мной,
И верой в счастье очаруешь,
Я помню, помню голос твой!
Я помню ночь, тепло кроватки,
Лампадку в сумраке угла
И тени от цепей лампадки.
Не ты ли ангелом была?

Во тьму веков та ночь уж отступила,
Когда, устав от злобы и тревог,
Земля в объятьях неба опочила,
И в тишине родился С-Нами-Бог.

И многое уж невозможно ныне:
Цари на небо больше не глядят,
И пастыри не слушают в пустыне,
Как ангелы про Бога говорят.

Читайте так же:  Молитва за больную внучку

Но вечное, что в эту ночь открылось,
Несокрушимо временем оно.
И Слово вновь в душе твоей родилось,
Рожденное под яслями давно.

Да! С нами Бог — не там в шатре лазурном,
Не за пределами бесчисленных миров,
Не в злом огне и не в дыханье бурном,
И не в уснувшей памяти веков.

Он здесь, теперь, — средь суеты случайной
В потоке мутном жизненных тревог.
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно зло; мы вечны; с нами Бог.

В дверях эдема ангел нежный
Главой поникшею сиял,
А демон мрачный и мятежный
Над адской бездною летал.
Дух отрицанья, дух сомненья
На духа чистого взирал
И жар невольный умиленья
Впервые смутно познавал.
«Прости, — он рек, — тебя я видел,
И ты недаром мне сиял:
Не всё я в небе ненавидел
, Не всё я в мире презирал».

В часы вечернего тумана
Слетает в вихре и огне
Крылатый ангел от страниц Корана
На душу мертвенную мне.

Ум полон томного бессилья,
Душа летит, летит.
Вокруг шумят бесчисленные крылья,
И песня тайная звенит.

Научи меня молиться,
Добрый ангел, научи:
Уст твоих благоуханьем
Чувства черствые смягчи!

Да во глубь души проникнут
Солнца вечного лучи,
Да в груди моей забьются
Благодатных слез ключи!
Дай моей молитве крылья,
Дай полет мне в высоту,
Дай мне веры безусловной
Высоту и теплоту!

Неповинных, безответных
Дай младенцев чистоту
И высокую, святую
Нищих духом простоту!

Дай, стряхнув земные узы,
С прахом страннических ног,
Дай во мне угаснуть шуму
Битв житейских и тревог.

Да откроется Тобою
Мне молитвенный чертог,
Да в одну сольются думу
Смерть, бессмертие и Бог!

На жизнь два ангела нам в спутники даны
И в соглядатаи за нами:
У каждого из них чудесной белизны
Тетрадь с летучими листами.

В одну заносится добро, что мы творим,
Все, чем пред совестью мы правы;
В другую все, в чем пред ближними грешим,
И каждый умысел лукавый.

Поспешно добрых дел возносит список свой
Один к стопам Отца-Владыки;
Другой все ждет: авось раскаянья слезой
Не смоются ль на нас улики?

У них у всех уста устами,
И души досветла ясны.
И лишь случайные печали
Порою им смущают сны.

Они как будто не у дела,
И, Божий населяя сад,
Они, как мирные пробелы,
В его мелодии молчат.

Но стоит крыльям их раскрыться,
Разбудит ветер все края,
Так Бог перелистнуть стремиться
Рукою скульптора страницу
Небесной книги бытия.

Кто дух зажег, кто дал мне легкость крылий?
Кто устранил страх смерти или рока?
Кто цепь разбил, кто распахнул широко
Врата, что лишь немногие открыли?

Века ль, года, недели, дни ль, часы ли
(Твое оружье, время!) — их потока
Алмаз, ни сталь не сдержат, но жестокой
Отныне их я не подвластен силе.

Отсюда ввысь стремлюсь я, полон веры,
Кристалл небес мне не преграда боле,
Но, вскрывши их, подъемлюсь в бесконечность.

И между тем как все в другие сферы
Я проникаю сквозь эфира поле,
Внизу — другим — я оставляю Млечность.

В прозрачных пространствах Эфира,
Над сумраком дольнего мира,
Над шумом забытой метели,
Два светлые духа летели.
Они от земли удалялись,
И звездам чуть слышно смеялись,
И с Неба они увидали
За далями новые дали.
И стихли они понемногу,
Стремясь к неизменному Богу,
И слышали новое эхо
Иного чуть слышного смеха.
С Земли их никто не приметил,
Но сумрак вечерний был светел,
В тот час как они над Землею
Летели, покрытые мглою.
С Земли их никто не увидел
, Но доброго злой не обидел,
В тот час как они увидали
За далями новые дали.

В 1909 году Брюсов издал сборник «Все напевы». Сам поэт говорил, что в нем меньше новизны, чем в других его книгах, «но больше искусства, совершенства». По сути, вниманию читателей было представлено своеобразное подведение итогов. Валерий Николаевич демонстрировал, какого высокого уровня мастерства он достиг. Обратите внимание на многообразие воплощенных в сборнике жанров: послания и элегии, рондо и акростихи, дифирамбы и октавы, романтические поэмы и буколики, оды и триолеты. В итоге получается настоящее пиршество формы, при этом содержание порой оказывается на втором плане. Книга состоит из нескольких разделов. Один из них – «Мгновения» — включает в себя стихотворение « Ангел благого молчания. », написанное в 1908 году. Его автор обозначил как молитву.

Название отсылает к одноименной православной иконе. На ней Христос предстает до прихода к людям, в виде безбородого юноши. За спиной расположены опущенные крылья. Руки сложены и прижаты к груди как при совершении причастия, наблюдается принципиальное отсутствие книги или свитка. На нимбе место креста занимает восьмиконечная звезда. Традиция подобного изображения Христа на Руси появилась не ранее пятнадцатого столетия. Икона «Ангел Благого Молчания» редко встречается, трудна для истолкования. Откуда о ней узнал Брюсов ? Возможно, от своего друга Николая Константиновича Рериха – знаменитого русского художника, философа-мистика. С упоминания Ангела Благого Молчания начинается его труд «Держава Света» (1931). Да, он вышел гораздо позже произведения Брюсова , но что мешало двум приятелям обсуждать эту икону в приватных беседах? Кстати, стихотворение «Ангел благого молчания» (1900) есть и у Сологуба, который также был знаком с Рерихом .

Валерий Яковлевич к православию всегда относился без особого энтузиазма. Его больше интересовали спиритические сеансы, оккультизм и мистические опыты. Андрей Белый именовал Брюсова «застывшим магом в венце из звезд», Вячеслав Иванов – «волшебником бледным», Александр Рославлев – упорным мудрецом, вкушающим в ночной тиши «яды вещих книг». В иконе «Ангел Благого молчания» поэта в последнюю очередь прельщали вопросы православия и образ Христа. В его стихотворении нашел отражение важный для символизма мотив – мотив великой Тишины, дарящей сопричастность тайне. Он также встречается в драматургии Мориса Метерлинка , творчестве Мережковского, Бальмонта и других.

Читайте так же:  Молитва за рождение детей

«Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него», — говорит Христос (Мф. 6:6-8).

Иногда спрашивают: «Зачем же нужно молиться, если Бог заранее знает, о чем мы будем Его просить?» Но молитва не есть только просьба чего-либо, молитва — это в первую очередь общение, встреча. «Молитва есть беседа ума с Богом», по слову Евагрия-монаха. В молитве мы встречаемся с Богом Живым, Богом Личностью, Богом, Который слышит нас и отвечает нам, Который всегда готов прийти к нам на помощь по первому зову, Который никогда не изменит нам, сколько бы раз мы ни изменяли Ему. В молитве мы соприкасаемся с высшей реальностью, являющейся единственным истинным Бытием, по сравнению с которым всякое другое бытие, в том числе наша жизнь, является условным и относительным. Жизнь без молитвы, без богообщения — это только растянутый на годы путь к неизбежному концу, медленное умирание, «умерщвленная жизнь», как выражается преподобный Симеон Новый Богослов. Мы живем постольку, поскольку приобщаемся к Богу, а приобщение к Богу происходит через молитву.

Почему Христос заповедует не многословить в молитве? Потому что молитва рождается не из слов и она не есть только сумма произнесенных нами прошений. Прежде чем произнести молитву, ее нужно услышать. Все великие произведения поэзии и музыки не были составлены поэтами и композиторами из отдельных букв или нот, но прежде родились где-то в глубинах души, прозвучали там, а потом уже воплотились в слова и звуки. Молитва тоже является творчеством — она рождается не в многословии, а в глубокой тишине, в сосредоточенном и благоговейном молчании. Прежде чем начинать молитву, нужно внутренне умолкнуть, отрешиться от обычного многословия и многомыслия, услышать тишину:

Слушай, сын, тишину.
Где идут отголоски ко дну.
Тишину, где немеют сердца,
Где не смеют поднять лица.

Сердце, разум, уста, чувства должны «онеметь», слова и звуки — уйти на дно. «Достичь тишины — это самое трудное и решающее в искусстве молитвы. Тишина — не только негативное (состояние), пауза между словами, временное прекращение речи, но. в высшей степени позитивное — состояние внимательной бдительности, ожидания и прежде всего вслушивания. Исихаст (безмолвник), человек, достигающий исихии, — внутреннего покоя или тишины, есть. тот, кто слушает. Он слушает голос молитвы в своем сердце, и он понимает, что этот голос — не его собственный, но Другого, говорящего внутри него» (Епископ Диоклийский Каллист). Как и всякая беседа, молитва есть диалог, и цель ее — не столько высказаться самому, сколько услышать Другого.

» есть таинство будущего века, а слова суть орудия этого мира», — пишет преподобный Исаак Сирин. Ради достижения тишины и молчания монахи отказывались от общения с людьми, уходили в глубь пустыни, скрывались в горах. Было три брата-монаха, говорится в одном древнем сказании. Один из них избрал дело примирять ссорящихся между собою людей, второй — посещать больных, а третий ушел безмолвствовать в пустыню. Первый брат, находясь всегда среди враждующих, не мог примирить всех и сильно скорбел. Придя ко второму, он застал и того в унынии. Вместе они направились к отшельнику узнать, чего достиг он в пустыне. Помолчав, отшельник влил воду в чашу и сказал: «Смотрите на воду». Они посмотрели, а вода была мутная, и ничего не было видно в ней. Помолчав еще немного, отшельник говорит: «Смотрите опять». Они взглянули: вода устоялась и стала прозрачной, так что они увидели свои лица как в зеркале. И он сказал им: «Человек, живущий в страстях, всегда бывает возмущаем помыслами, а безмолвник в тишине созерцает Бога».

Опыт безмолвия необходим каждому человеку, который хочет научиться молитве. Для того чтобы его приобрести, не обязательно уходить в пустыню. Но необходимо иметь какие-то минуты в течение каждого дня, когда можно отвлечься от всех дел, войти в комнату и, «затворив дверь, помолиться Отцу, Который втайне». Обычное искушение и обман нашей жизни заключается в том, что мы всегда заняты и всегда спешим что-то очень важное успеть, и нам кажется, что если мы будем тратить время на молитву, то как раз эти самые важные дела мы не успеем сделать. Но опытом проверено, что полчаса или час, «потраченные» на молитву, никогда не сказываются на ходе обычных дел таким катастрофическим образом, как это представляется в тот момент, когда мы намереваемся помолиться. Наоборот, привычка к молитве учит человека быстро сосредотачиваться, избавляет от рассеянности, дисциплинирует ум, в результате чего в конечном итоге время выигрывается.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

«Все несчастья людей происходят от того, что они не умеют пребывать в покое в собственной комнате», — говорил Паскаль. Отсутствие вкуса к уединению и молчанию есть болезнь современного человека. Многие даже боятся тишины, боятся одиночества и свободного времени, потому что нечем заполнить пустоту: нужны слова, впечатления, нужно быть занятым и всегда спешить, чтобы создавалась иллюзия бурной и наполненной жизни. А жизнь с Богом начинается тогда, когда слова и мысли умолкнут, когда земные дела отойдут на второй план и в душе человека освободится место, которое может заполнить Бог.

Молитва Ангела молчание
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here