Молитва генерала чуйкова

Подробное и точное описание: Молитва генерала чуйкова - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

Сталинград стоял у Волги.
Маленькая полоска суши.
Немцы прут как волки
Трепещут наши души.

Пуль свист. Снарядов взрыв.
Шум в голове. Контужен.
И только генерала призыв,
Голос простужен:

«За Волгой земли для нас нет!»

Рядом с солдатом в окопе.
Морозом успело пальцы слепить
Молитву твердит он в ознобе:
«О могущий ночь в день превратить,
а землю — в цветник.
Мне всё трудное лёгким содей
И помоги мне»

Кулаком ко лбу он приник.
Так и крестился пальцев не разжав.
Исход войны решился вмиг.
Солдат крестя в атаку проважал.

Кстати о полководцах. Известно, что основной удар в Сталинградской битве приняла на себя 62-я армия под командованием Василия Ивановича Чуйкова. Все ли знают, что после кончины маршала в его партийном билете нашли молитву, написанную на клочке бумаги его собственной рукой: «О могущий ночь в день превратить, а землю — в цветник. Мне всё трудное лёгким содей. И помоги мне».

Такую молитву мы не найдём ни в одном из молитвословов. Это слова, обращенные к Богу, вышли из сердца самого Василия Ивановича. Когда они родились? Сын прославленного маршала известный скульптор Александр Чуйков считал, что — в начале 1942-го года, когда его отец, оказавшись под Тулой, неподалёку от родных Серебряных Прудов, формировал армию для отправки в район Сталинграда. Тогда он несколько раз навещал родной дом. Перед отъездом на фронт получил от своей матери Елизаветы Фёдоровны благословение и нательный крест.

Мать Василия Ивановича вместе со своим мужем Иваном Ионовичем, скромным и отзывчивым человеком, воспитала 12 детей. В 30-е годы Елизавета Фёдоровна была старостой храма. Эта церковь к 1940 году осталась единственной в Серебряных Прудах, все остальные были взорваны или закрыты. Власти планировали взорвать и этот храм, но Елизавета Фёдоровна его спасла. Она два раз ходила пешком в Москву, добилась встречи с всесоюзным старостой Калининым. Храм оставили. В Великую Отечественную войну на фронте воевали восемь её сыновей. И ни один не был убит, искалечен, репрессирован. Когда после войны все дети собирались в родительском доме, она говорила: «Сынки, это я вас у Бога вымолила!».

14-16 сентября — самые тяжёлые дни для Сталинграда. В районе Мамаева кургана наступали пять дивизий, из них две — танковые. Василий Чуйков понимал, что они чудом держатся. В любой момент их могут сбросить в Волгу. После нескольких дней боёв он написал прощальное письмо маме. Не думал, что выживет. Родного брата Фёдора Ивановича, который воевал вместе с ним, он отправил на восточный берег. Сам всё время находился на западном. Сказал: «Федя, у нас сейчас критический момент. Ты сам понимаешь, что мы эту ночь можем просто не продержаться. Я хочу, чтобы хоть кто-то из нас остался в живых.

Если армию разобьют, я в плен не пойду. Буду сражаться до последнего, живым они меня не возьмут.

Если армию разобьют, вот это моё прощальное письмо передашь жене. Если мы продержимся, утром возвращайся на правый берег, письмо мне вернёшь».

Армия выдержала ночной штурм.

Фёдор Иванович вернулся, письмо отдал брат)’. Он его уничтожил. Так мы и не знаем, что было в том прощальном послании Чуйкова. Он об этом никогда не рассказывал.

Народная газета «Дари Добро», № 3 (9) июнь 2014 года

В Серебряных Прудах, под Тулой,
Жила обычная семья,
Иван с женой Елизаветой,
Их дочки, их же сыновья.

Средь всех детей, один Василий,
Их пятый сын, восьмой с детей,
Взял у родных благословений,
Молитву матери своей.

И с той молитвой он до гроба,
Прошел свой долгий жизни путь,
Средь войн прошла его дорога,
И маршал понял жизни суть.

Слова молитвы все простые,
И в слоге слышно старый быт,
В них слышал нотки он родные,
Молитвой мамы был прикрыт.

Его бомбили с самолетов,
А он к стене прижался сам,
И вот не слышно уж полетов,
Нет стен вокруг, но нет и ран.

И так с молитвой до Берлина,
Прошел он сталинградский ад,
А мать все Господа молила,
Живым вернулся чтоб назад.

А вместе с ним и братья тоже,
Всего их восемь сыновей,
Кто старше,кто-то помоложе,
На радость матери своей.

Ее молитва их спасала,
От пуль и ран уберегла,
В молитве к Богу так взывала,
Детей всех к вере привела.

Она же старостою храма,
Была в поселке у себя,
И в дни гонений, их же мама,
Дошла до Сталина скорбя.

Никто не знает разговора,
Но храм стоит до сей поры,
Ее молитва, ее вера,
Могла тушить в душе костры.

Тиха, скромна и молчалива,
Сказала слово — ТОМУ БЫТЬ!
Как кремень духом, терпелива,
Всем нам бы в вере так же жить.

Молитва:
«О, могущий!
Ночь в день превратить,а землю в цветник.
Мне все трудное легким содей. И помоги мне!»

Я, наверное, скоро исчезну.
Разобьюсь о скалу на куски,
Попаду в многословную бездну
И сомкну на запястьях тиски.

Я исчезну — никто не заметит.
Боль моя лишь со мной пополам.
И в аду мне никто не ответит.
Я за смерть даже душу продам!

Все равно, пусть меня расчленяют —
Не уймет это боли в груди!
Пусть меня как угодно пытают!
Об одном лишь прошу: жизнь, уйди!

Нет уж сил и терпенья бороться
Мне за крохи и денег гроши.
Вот бы ядом слегка уколоться.
Жизнь, уйди! Не шепчи: «Не спеши!»

Я устала, пойми, мне так больно.
Жизнь моя подневольна, бедна.
Я — раба, я слепа, я безвольна,
И еще, ко всему, я одна.

Гениальные Матери Планеты
Елизавета Федоровна Карякина (1865–1958),
мать маршала В. И. Чуйкова

Елизавета Фёдоровна, в девичестве Карякина, мать маршала В. И. Чуйкова, родилась и прожила всю свою жизнь (93 года) в поселке Серебряные Пруды в Тульской области. В браке с Иваном Ионовичем Чуйковым она родила и воспитала 12 детей: восьмерых мальчиков и четырех девочек.

Сын маршала В. И. Чуйкова Александр Васильевич так рассказывает о своих деде и бабушке: «Он — вспыльчивый, чистый порох, в гневе доходил до неистовства, но также быстро остывал, успокаивался и зла никогда не помнил. При этом славился огромной физической силой — первый в селе кулачный боец на реке Осётр». «Елизавета Фёдоровна, — свидетельствует внук, — та другая. Тоже работала от зари до зари. Но характер спокойный и при этом — как кремень. Никогда голоса не повышала, а вымолвит слово — кончен разговор. От своего не отступит. Бывало, схлестнётся с мужем, тот со второго слова в крик, а она говорит ровно, в глаза глядит — не сторонится. Ионыч орёт так, что посуда лопается, а у неё на лице ни одна жилка не дрогнет и голос до шёпота падает: «Я сказала — всё!». И смирялся Иван Ионович. Руку на жену поднять никогда даже не помышлял — при его-то буйном нраве. Уступал, зная, что жена зря не скажет».

Многие годы Елизавета Фёдоровна была старостой храма, возглавляла приходской совет церкви Святителя Николая в посёлке Серебряные Пруды. Богоборцы сначала закрыли храм, а потом хотели его взорвать, но Елизавета Фёдоровна, по рассказам её знаменитого сына и его старшей сестры, отправилась в Москву. Шёл 1937 год. Каким чудом она попала в Кремль, в кабинет М. И. Калинина, неизвестно, но в результате этой встречи храм не разрушили. Более того, он вновь стал действующим. В народе ходили слухи, что мать В. И. Чуйкова попала на прием к самому Сталину.

Всего Елизавета Фёдоровна ездила в Москву три раза, третий раз в сопровождении сотрудника НКВД. В 1943 году мать В. И. Чуйкова была приглашена на собор церковных иерархов, где был избран новый патриарх. Там же, из рук патриарха в присутствии И. В. Сталина она получила орден Русской Православной церкви.

Василий Иванович Чуйков, пятый сын и восьмой ребенок в семье, унаследовал от матери такие черты, как твердость, решительность и уверенность в себе. Все это помогло ему быстро продвинуться по военной службе: в 19 лет на Гражданской войне он уже командовал полком, а в 39 лет стал командующим армией. Его армия героически обороняла Сталинград и штурмовала Берлин. За воинскую доблесть и выдающиеся заслуги перед Родиной Чуйков стал маршалом и главнокомандующим Сухопутными войсками СССР.

Читайте так же:  Молитва Святого патрика щит

Перед уходом на фронт мать благословляла каждого из своих сыновей. Все они обладали воинствующим задиристым (в отца) характером. Все братья Чуйковы сражались на передовой и все восемь вернулись домой без тяжелых ранений, живыми и здоровыми, — вот это чудо!

Перед уходом на фронт материнское благословение получил и Василий Иванович Чуйков. Как-то после войны все дети собрались в родительском доме. Мужчины за столом вспоминали фронтовые будни. Как это бывает — с небольшой бравадой друг перед другом — как выходили из переделок, как гнали немцев, как потуже затягивали армейские ремни. Елизавета Фёдоровна слушала-слушала, а потом спокойно сказала: «Сынки, это я вас всех у Бога вымолила! Поэтому вы все целы и невредимы. » За столом воцарилась тишина. После гробового молчания сын Василий, который в Сталинграде находился в 300 метрах от передовой, стал рассказывать, что его, как заговоренного, не брала ни пуля, ни осколок. Три немецких штурмовика бомбили дом, в котором находился командарм. Сбросили весь свой боезапас на незащищенное здание, целились именно в Чуйкова, так как знали, где он находится: сработал радиоперехват. Все успели выскочить на улицу — кто куда. Чуйков остался стоять у стены со сжатыми кулаками; ему бежать было бесполезно. Пятнадцать минут продолжалась бомбежка. Когда она закончилась, командарм живой и невредимый оглянулся, — а стены нет. Сын маршала вспоминал этот рассказ отца: «Хотел крестное знамение сделать, сложить пальцами, но не смог разжать, так кулаком и перекрестился. С тех пор он крестился кулаком».

После смерти маршала его сын перебирал вещи отца, раскрыл партийный билет, где лежал небольшой клочок бумаги с молитвой. Эту охранную молитву как благословение на победу надиктовала неграмотная мать В. И. Чуйкова перед его уходом на фронт: «О, могущий! Ночь в день превратить, а землю в цветник. Мне всё трудное лёгким содей. И помоги мне!» Внук Елизаветы Фёдоровны показывал эту бумажку священникам. Они сказали, что это молитва не каноническая. Из этого следует, что не столько важны каноны и ритуалы, как сама вера человека. И нет более чудодейственной и охранной силы, чем любовь и молитва Матери.

В газете «Правда» от 7 декабря 1944 года были опубликованы «Сводки Информбюро, сообщения из действующей армии… Списки награжденных боевыми наградами». И тут же рядом полоса со списком о награждении многодетных матерей орденом «Материнской славы» и медалью «Материнство». В этих двух списках не было фамилии Чуйковых, они были в других. Однако самым важным является то, как оценивало правительство и И. В. Сталин материнский подвиг, фактически приравняв его к воинскому. Боевые награды за подвиги на фронте и награды за материнство публиковались одинаково на первых полосах газет.

Великий русский писатель Федор Абрамов, выступая перед читателями, сказал: «Мы, пережившие войну, знаем, что второй фронт, который стал решающим вкладом в победу, на самом деле открыли не иноземцы, а женщины. И не только потому, что заменили мужей у станков, на пашне, – главное, потому, что корень сумели сберечь – ребятишек».

Мы уверены, что Сталин хорошо знал о матери маршала Чуйкова Елизавете Фёдоровне и именно поэтому из множества предложенных на конкурс вариантов памятников Сталинградской битвы вождь выбрал проект Евгения Вучетича — скульптуру «Родина-Мать зовет!» Как известно, маршал Чуйков был главным военным консультантом при возведении памятника-ансамбля «Героям Сталинградской битвы на Мамаевом кургане». Известно также, что скульптор придал фигуре воина-богатыря черты Чуйкова, руководившего обороной Сталинграда. Но никому не известно, что простая русская крестьянка Елизавета Фёдоровна Чуйкова стала собирательным образом и символом русской Матери бессмертных героев, олицетворением Матери-России в СССР.

Родители маршала прожили вместе 75 лет, и умерли в один год с разницей в три месяца. Елизавете Фёдоровне было 93 года.

В 2004 году Международный астрофизический союз одобрил предложение ученых назвать «Чуйковия» астероид диаметром 10 километров в честь Матери прославленного военачальника. «Есть высшая справедливость в том, что осияет нас невидимый свет звезды, названной в честь Матери-героини и Матери героя», — считает ее внук Александр Чуйков.

«К вечеру 12 сентября мы подъехали к переправе в Красной Слободе. На моторный паром погружен танк Т-34, готовят к погрузке второй танк. Мою машину не пускают. Пришлось предъявить документы командующего 62-й армией.
Мне представился заместитель командира танкового корпуса по технической части.

Я попросил его обрисовать обстановку в его части.
— Вчера к вечеру, — доложил он, — в корпусе было около сорока танков, из них только половина на ходу, остальные подбиты, но используются в качестве неподвижных огневых точек.
Наш паром огибает с севера песчаную косу острова Голодный и направляется к центральной пристани. Изредка на воде рвутся снаряды. Огонь не прицельный. Не опасно. Приближаемся к берегу. Издали видно, как при подходе нашего парома пристань заполняется народом. Из щелей, воронок и укрытий выносят раненых, появляются люди с узлами и чемоданами. Все они до подхода парома спасались от огня в щелях, ямах, воронках от бомб.

На закопченных лицах засохшие полосы грязи — слезы смешались с пылью. Дети, измученные жаждой и голодом, тянутся ручонками к воде. Сердце сжимается, к горлу подступает комок горечи».
Конечно, крестьянский сын, Чуйков хорошо знал цену Победы. И, возможно, только крестьянский сын мог выполнить приказ – удержать Город, битва за который ежедневно перемалывала роты, батальоны, полки. Вот он пишет о трагическом сентябре 1942-го: «В обстановке тех дней можно было бы сказать «время — кровь»; ведь за упущенное время придется расплачиваться кровью наших людей». Армию он принял когда ее части в городе оказались отрезанными от основных сил фронта, а немцы уже вышли к Волге. Это 62-й пришлось драться за каждый дом Сталинграда. «Дом Павлова» — это тоже 62-я армия…

Читаем сегодня о командарме Чуйкове и о его понимании воевать любой ценой: «Армия, под командованием В. И. Чуйкова, прославилась героической шестимесячной обороной Сталинграда в уличных боях в полностью разрушенном городе, сражаясь на изолированных плацдармах, на берегу широкой Волги.
В Сталинграде В. И. Чуйков вводит тактику ближнего боя. Наши и немецкие траншеи располагаются на расстоянии броска гранаты. Это затрудняет работу авиации и артиллерии противника, те попросту боятся попасть по своим. Несмотря на то, что превосходство Паулюса в живой силе очевидно, советские войска постоянно контратакуют, причём преимущественно ночью. Это даёт возможность отбивать оставленные днём позиции. Для Красной армии бои в Сталинграде были первыми серьёзными боями в городе. С именем В. И. Чуйкова связывают и появление специальных штурмовых групп. Они первыми внезапно врывались в дома, а для перемещений использовали подземные коммуникации. Немцы не понимали, когда и, главное, откуда ждать контрудара».
Его любили солдаты. Чуйкову верили. Его наставлениям следовали: «Врывайся в дом вдвоем с гранатой. Граната впереди, ты за ней, так проходи весь дом». Еще со Сталинграда Чуйкова звали: генерал Штурм!

Он действительно был на своем месте. На это место Чуйкова привели не только чутье и опыт вышестоящего начальства. Скажем «политкорректно»: будущего героя Сталинграда хранила сама судьба. Солдатская судьба! «Во время вылета 23 июля 1942 года жизненный путь Чуйкова чуть не оборвался раньше времени. В районе населенного пункта Суровикино У-2 был атакован немецким самолетом. На У-2 не было установлено никакого вооружения, и летчику пришлось приложить все свое умение, чтобы уклонится от вражеских атак. В конце концов, маневры подошли к концу у самой земли. У-2 просто столкнулся с землей и развалился. По счастливой случайности, и пилот, и Чуйков отделались лишь ушибами, а немецкий летчик, скорее всего, решил, что дело сделано, и улетел».

Читайте так же:  Молитва когда сильная боль

Из воспоминаний сына Маршала Чуйкова, Александра Васильевича: «Он рассказывал: «Я стоял со сжатым кулаком, и было желание перекреститься. А я чувствую, что я пальцы разжать не могу, не могу их сложить для крестного знамения, их судорогой свело. И перекрестился кулаком». Вплоть до Победы он кулаком так и крестился». Однажды, после смерти Маршала, сын разбирал его документы. В партбилете обнаружил записку, написанную рукой отца: «О, могущий! Ночь в день превратить, а землю в цветник. Мне все трудное легким содей и помоги мне». Солдатская молитва генерала по прозванию Штурм…

После Сталинграда 62-я армия станет 8-й гвардейской. Сам командарм за оборону Города будет представлен к званию Героя Советского Союза. В последний момент представление изменят. Звёзды Героя придут к нему позже – в 44-м и 45-м. За Сталинград же Чуйков получит орден Суворова I степени.
До конца войны он останется командармом своей армии, «сталинградской». Под его началом 8 гвардейская освободит советские Украину и Белоруссию, очистит от фашизма Польшу. В 1945-м штурмом возьмет Берлин. На командном пункте генерал-полковника Чуйкова 2 мая 1945 года начальник Берлинского гарнизона генерал Вейдлинг подпишет капитуляцию немецких войск и сдастся в плен – с остатками гарнизона.

В июле 1981-го бывший командующий 62-й армией, бывший Главком Сухопутных войск СССР, бывший руководитель Гражданской обороны СССР, персональный пенсионер союзного значения Маршал Советского Союза Чуйков напишет в ЦК КПСС: «…Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт… С того места слышится рёв волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал».
Его не станет через несколько месяцев, 18 марта 1982 года. Чуйкова похоронят на Мамаевом Кургане – рядом с павшими бойцами и командирами Сталинградской 62-й армии. Проститься с Василием Ивановичем придет весь великий Город…

«Тов. ЧУЙКОВ всесторонне развитый и культурный генерал. Под его командованием армия прошла славный боевой путь от Сталинграда до Берлина, она одержала ряд серьёзных побед на р. Северный Донец, по освобождению Запорожья, в боях по форсированию рек Южный Буг, Висла, Одер и вышла к Эльбе. /. / В боях проявляет исключительные храбрость и отвагу. В тяжелые периоды боя всегда находился на самых ответственных участках боевых действий войск армии. Настойчив, дисциплинирован, инициативен, энергичен, требователен к себе и подчиненным, смелый и храбрый, по характеру твердый, вспыльчивый. Заботу о подчиненных проявляет. Среди личного состава пользуется заслуженным авторитетом и уважением. Партии ЛЕНИНА — СТАЛИНА и Социалистической Родине предан.» (Аттестация от 28.07.1945 года. Википедия)

Где же можно отыскать в боевом генерале место для веры в Бога? Особенно в свете последнего предложения из аттестации? В партию большевиков будущий маршал вступил еще в далеком 1919 году. Карьерный рост доказывает доверие власти к бывшему ученику церковно-приходской школы. Все-таки, в далеком детстве что-то близкое к церкви у него имелось. Вряд ли те ранние семена веры смогли прорасти в душе юного Василька. Грянули грозные годы и унесли житейские штормы московского паренька сначала в кронштадтские юнги, потом и в вожди Красной Армии. В 19 лет стать командиром полка — не каждому дано!

До Великой Отечественной Василий Иванович многого достиг. За плечами остались и военная академия и курсы шпионов. Если бы не жестокое поражение в Финской войне, то и вовсе не было бы никаких пятнышек на репутации будущего защитника Сталинграда. Описывать жесточайшие бои на Волге нет смысла, поскольку происходящее там навеки вписано золотыми буквами в историю Великой Отечественной Войны. Мне кажется, сама попытка описания будет выглядеть как сомнение в совершенном подвиге.

После войны карьера генерал-полковника Чуйкова тоже шла в гору. Он не только стал маршалом и командующим сухопутными войсками СССР, но также был и членом ЦК КПСС последние 20 лет жизни. Мы уже умолчим о множестве иных громких титулов!

Две звезды Героя, 9 орденов Ленина и еще множество наград. Это даже не считая, что ему по праву должна была принадлежать еще одна, за. Сталинград. Не дали. Ничего, Василий Иванович и без Звезды на груди общепризнанный герой города на Волге. Прошло уже 30 лет, как маршал навеки прилег к своим бойцам на Мамаев курган, а цветы на его могиле почти всегда свежие. Видно и в самом деле авторитет его заслуженный.

Откуда же могла взяться вера в Бога в прославленном полководце и, к тому же, советском до мозга костей, да так обильно обласканным властью? Разгадка имеется, но без дополнительных свидетельств, основываясь сугубо на письменных воспоминаниях, понять истоки веры военачальника совсем невозможно. В своих мемуарах, Василий Иванович коснулся одного случая, происшедшего с ним на Украине:

«Не успел я переодеться, как услышал нарастающий гул самолетов, затем разрывы бомб. Они сотрясали здание, из окон вылетали стекла. Вышел на улицу и прислонился к стене. Прятаться, собственно говоря, было некуда. Кругом открытая местность — ни кустика, ни канавки. /. / Немецкие самолеты один за другим заходили на бомбежку. /. / Пришлось терпеливо ждать, когда немецкие летчики освободятся от своего смертоносного груза. Без потерь не обошлось. Война есть война. » («От Сталинграда до Берлина», Часть II «В боях за Украину», глава «Запорожье, Никополь, Одесса»).

Не все можно было написать во времена СССР. Абсолютная правда, если она противоречила официальному курсу, не допускалась в печать. Чуйков тоже кое о чем промолчал, описывая ситуацию с бомбежкой. Мы бы никогда и не узнали о чем скромно умолчал маршал, если бы он не рассказал сыну Александру.

Когда налетели самолеты, то животный ужас сковал командующего от непрерывных разрывов. Здесь нет ничего позорного — вполне нормальная реакция любого человека. Более того, мне рассказывала одна бабушка, как она попала под бомбежку «Юнкерсов» в Восточной Пруссии. Баба Зоя помнила как начали падать бомбы и как после ее доставали из под печи. В вот саму бомбежку она не помнит. Стоять среди разрывов — это же каким надо быть храбрецом! Когда самолеты улетели, за его спиной стена полностью избавилась от штукатурки. Кучно работали осколки! А на нем ни царапины!

Первой реакций было желание перекреститься. Надо думать, выпускник церковно-приходской школы знал, как надо складывать персты для крестного знамения, но не смог. Пальцы были словно парализованными и тогда он перекрестился. кулаком, как мог. Страшно было и в Сталинграде, но именно здесь, около командного пункта в Шолохове, что в Никопольском районе, генерал ощутил внутреннюю необходимость хоть как-то отблагодарить Бога. После этого случая, у него всегда была привычка перед самыми ответственными операциями креститься. кулаком.

После смерти отца сын Александр нашел в его партбилете. молитву, написанную рукой маршала. Вряд ли Василий Иванович мог ее сам сочинить. Здесь нельзя не упомянуть о роли его матери, глубоко верующей православной крестьянки. Скорее всего Елизавета Федоровна надиктовала, а уже Васенька записал. Она хотя и была безграмотной, но искренне любила Бога даже в те времена, когда это было опасным занятием. Василий Иванович не выбросил родительскую молитву, не в сейфе хранил, не затерялась мамина молитовка среди множества бумажек, а хранилась в месте, которое он не мог потерять.

Самым впечатляющим фактом в семье Чуйковых является одно обстоятельство, которое трудно назвать совпадением. На случайность оно тоже не тянет. У Василия Ивановича было 7 братьев и 4 сестры — обычная крестьянская семья того времени. Интересно иное: все 8 братьев обладали воинственным характером и за чужими спинами никогда не прятались. Обратите внимание: все 8 братьев уходят на войну и все 8 (!) возвращаются без тяжелых ранений (!) живыми и здоровыми.

Как-то в советское время я видел документальный фильм, где показывали сгорбленную старуху и нахваливали ее как могли:

— Бабушка отдала 7 сыновей для Родины и все 7 погибли смертью храбрых! Какая мужественная женщина!

Читайте так же:  Сильная молитва против болезни

Тогда во мне зародилось две мысли. Первая состояла в том, насколько же кровава война, если даже ни одному из семерых не удалось остаться. Вторая же мыслишка отдавала крамолой:

— Как же Родина могла забрать всех семерых?! Неужели нельзя было ей хоть бы парочку оставить? Неужто, недостаточно было забрать из одной семьи пятерых? В крайнем случае, шестерых?!

Как бы там ни было, но все Чуйковы могли после войны собираться за одним столом и рассказывать о боевом прошлом. Вот так однажды собрались бравы ребятушки, общались, галдели, хвалились друг перед другом, а мама сидела себе тихонько, да потом и промолвила:

— Вымолила я вас всех у Бога!

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Не раздалось ни единого возражения за столом. Воцарилась гробовая тишина. Восемь братьев из восьми сидело за столом после самой страшной в истории человечества войны. Вот уж чудо, так чудо! Такое по достоинству может оценить только тот, кто прошел весь этот кромешный ад войны.

Весьма символично выглядит вера Чуйкова, крестящегося кулаком. С точки зрения строгой обрядовости — абсолютно неправильно, неканонично, еретично. Можно и дальше придумывать сколько угодно классификации несоответствий, если хочется покритиковать. С другой стороны, можно всю жизнь правильно креститься, а истинной и живой веры в Бога так и не иметь. Просто по привычке. как все. так надо.

Такова психология человека, что когда ему комфортно, нет особых проблем — нет и надобности верить в Бога. К тому же, у нас так много дел, что просто некогда верить в подобную чушь. И все же бывают случаи, когда мы точно знаем: был в моей жизни перст Божий, иначе бы все закончилось плачевно. У кого-то уже было соприкосновение с Господом, а у кого-то оно еще впереди. Мы можем сейчас говорить много умных слов на тему: «Почему нет Бога и не может быть», но когда настанет момент, рациональные доводы уступят место реальному присутствию Бога.

Как мы поступим, когда все-таки Бог встретится с нами? Не знаю. Кто-то через пару дней спишет избавление на случайность, кто-то постарается забыть, дабы не выглядеть чудаком и не испортить репутацию, снискав славу богомольного. А кто-то непременно пойдет в церковь и может даже посвятит дальнейшую жизнь Христу. В случае с Чуйковым видно главное: дело не в правильности ритуалов, а в самом отношении сердца. Все-таки Бог сохранил его для выполнения его наивысшего призвания, состоящего в защите Родины в лихую годину. Кому-то свыше дано стать священником или пастором, а у кому-то государственным деятелем, врачом, военным, учителем, но все нужен в сердце Бог.

Сегодня в живых осталось очень мало ветеран Великой Отечественной войны и с каждым годом их становится все меньше. С уверенностью можно сказать: до XXI века их Бог сохранил, но никто не вечен. Прожив долгую жизнь, совершив немало славных дел, стоит подумать и о достойном конце. Если маршал не считал зазорным для себя верить в Бога, то может и бывшим солдатам, сержантам и офицерам тоже стоит взять с него пример? Это ничего, что знаете вы о Боге очень мало. Даже крупица веры в Христа способна изменить судьбу. Тут-то многого и не требуется:

— Господь, Иисус Христос! Спасибо тебе, что дал мне дожить до глубокой старости! За что, что мог я увидеть своих внуков и даже правнуков! Я очень мало знаю о Тебе, но прошу простить все мои грехи, совершенные вольно или невольно. Иисус, стань моим Господом и Спасителем и прими меня в Твое Царство!

Чем можно рисковать 90-100-летнему ветерану, произнося молитву? Пуль не боялись, на доты шли и через минные поля переползали, протопав половину Европы, а помолиться боязно? Не поверю. Карьеру загубить уже не загубишь. Что люди подумают? А какая разница, если в любой момент можно перейти в иной мир?! Много было потрачено сил и времени для земных дел, так может стоит хотя бы сейчас уделить чуток и для приготовления к вечности?

Источник: http://www.nationaljournal.ru/
18 марта 1982 года в Москве скончался один из самых знаменитых героев Сталинграда Василий Чуйков. Он начал службу юнгой в Кронштадте, а на пике своей военной карьеры был заместителем министра обороны СССР. Великую Отечественную он прошел как командующий армии, но был известнее, чем многие командующие фронтами. По воспоминаниям Никиты Хрущева, Чуйкова всегда называли по имени отчеству, хотя в армии тогда это было редкостью.

О человеке, который поверил в простых солдат и защитил Сталинград, в материале «АиФ-Волгоград».

В своей карьере Василий Чуйков дважды бывал в длительных командировках в Китае. В 1927 году он окончил восточный факультет Военной Академии и был отправлен в соседнюю страну военным советником.

«По роду своей деятельности я много ездил по стране. Мне довелось побывать в районах Пекина, Тяньцзиня, в провинции Сычуань, я исколесил почти весь Северный и Южный Китай, научился довольно бегло говорить по-китайски», — вспоминал потом военачальник.

Снова в Китае Чуйков оказался в декабре 1940 года. Два года он прослужил в должности военного атташе и главного военного советника главнокомандующего китайской армией Чан Кайши. Добившись, наконец, своей отправки в действующую армию, Чуйков попал в Сталинград.

Когда Чуйков прибыл в Сталинград и принял командование 62-й Армией, советские войска находились в плачевном положении: немцы прижали их к Волге, они превосходили по численности, у них было больше танков и самолетов. Армии Паулюса оставалось пройти до Волги каких-то 5-10 километров. Но именно там они и увязли. Увязли благодаря тактике ближнего боя.

«Наблюдая за действиями вражеской авиации, мы заметили, что фашистские летчики не отличаются точностью бомбометания: они бомбят наш передний край только там, где есть широкие нейтральные полосы, то есть достаточное расстояние между нашими и вражескими передовыми позициями. Это натолкнуло нас на мысль: сократить нейтральные полосы до предела – до броска гранаты», – писал в своих мемуарах Василий Чуйков.

Были организованы небольшие штурмовые бригады. Они передвигались по подземным ходам и траншеям между домами, обороняли руины, неожиданно контратаковали с флангов и не давали противнику передышек. Солдаты Чуйкова буквально вгрызлись в те клочки земли, что еще оставались не занятыми немцами, и не дали им пройти к Волге.

И свои солдаты, и солдаты противника именно так называли Василия Чуйкова после Сталинградской битвы. Это неформальное звание подтвердилось в боях за Берлин.

«Каждый шаг здесь стоил нам труда и жертв, — вспоминал Василий Иванович. — Бои за этот последний район обороны третьего рейха отмечены массовым героизмом советских воинов. Камни и кирпичи развалин, асфальт площадей и улиц немецкой столицы были политы кровью советских людей. Да каких! Они шли на смертный бой в солнечные весенние дни. Они хотели жить. Ради жизни, ради счастья на земле они прокладывали дорогу к Берлину через огонь и смерть от самой Волги».

В боях за Берлин вновь пригодился опыт уличных боев Сталинграда, вновь в игру вступили штурмовые бригады. 1 мая в штаб Чуйкова прибыл начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Кребса. Он сообщил, что Гитлер застрелился и предложил заключить перемирие. Но правительство Германии отклонило требование о безоговорочной капитуляции, и война продолжалась ещё несколько дней.

Василий Чуйков вырос в простой крестьянской многодетной семье, отучился 4 класса в церковно-приходской школе и в 12 лет уже начал работать. Мать его была очень религиозной женщиной. А сам Чуйков в партбилете носил написанную от руки молитву. Этот клочок бумаги уже после смерти отца нашел его сын Александр. Он же рассказывал, что у отца была привычка креститься кулаком.

Зимой 1943 года Чуйков лично проверял боевые рубежи и попал под огонь. Небольшую мазанку, в которой укрылся уже знаменитый тогда генерал, бомбило 9 немецких штурмовиков.

«Я выскочил, а кругом поле, спрятаться негде, – вспоминал военачальник. – Тогда просто прижался к стене, даже пригибаться не стал. Весь налёт так и простоял. Отхожу от стены, а на ней ни одного целого места — вся изрешечена осколками. Только моё место целое. Напряжение страшное, рук не могу разомкнуть и тут-то чувствую, что меня Бог спас. Хочу перекреститься, а кулак не разжимается: руки от напряжения сведены судорогой. А может, от волнения. И тогда я кулаком перекрестился. Потом это вошло в привычку — на Днепре, Висле, в Берлине».

Читайте так же:  Молитва трем Святым отрокам

Мамаев курган стал одним из самых главных мест в жизни военачальника. Василий Чуйков был главным военным консультантом при создании в Волгограде мемориального ансамбля на этой высоте. Он сдружился со скульптором Евгением Вучетичем.

Во многом благодаря Вучетичу маршал смог смириться с тем, что его сын Александр выбрал не военную карьеру, а профессию скульптора. Евгений Викторович создавал скульптуру «Стоять насмерть» под впечатлением от личности военачальника: у собирательного образ русского солдата черты лица великого маршала.

За несколько месяцев до своей смерти, в 1981 году, Василий Иванович написал письмо в ЦК КПСС: «… Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт. С того места слышится рёв волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал».

Последнюю волю Чуйкова выполнили. Он стал единственным в истории Маршалом Советского Союза, похороненным за пределами Москвы. Хоронили его в холодный мартовский день. По воспоминаниям очевидцев, провожать защитника города в последний путь собралось огромное количество волгоградцев.

Современники говорили о Чуйкове, что он вспыльчив, грубоват. Люди, которые плохо его знали, рассказывали, будто он всегда ходил в белых перчатках.

На самом деле это были бинты. В Сталинграде Василий Чуйков страдал от страшной экземы: на руках появились трещины, постоянно шла кровь. Руки ему бинтовали санитарки. После Сталинграда болезнь отступила, но миф о белых перчатках прожил ещё очень долго.

Терентьев Андрей

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Известный скульптор Александр Чуйков в настоящее время проживает в Мытищинском районе на даче отца – прославленного маршала Василия Чуйкова. Часть большого загородного дома в поселке Трудовая-Северный занимает мастерская. Здесь мы и встретились с Александром Васильевичем. Половина мастерской занята эскизами новых работ, выполненных в гипсе и пластилине. Вижу скульптуры Богоматери, бюсты маршала Чуйкова, других прославленных военачальников, фигуру русского воина в латах.

Александр Васильевич объясняет: «Это князь Серебряный, в честь которого назван поселок Серебряные Пруды. Мои родители оттуда родом. Эскиз памятника сделан по просьбе руководителей Серебрянопрудского района. Сейчас трудное время. В районе пока нет денег, чтобы памятник установить. А вот мои самые последние работы – памятник малолетним жертвам фашистских лагерей, который будет установлен в московском районе Чертаново, и скульптура «Россия. ХХ век».

Интересные работы. Они несут сильный эмоциональный заряд, невозможно мимолетом окинуть их взором и пройти дальше. Хочется всмотреться в каждую деталь, постоять, подумать. Дай бог, чтобы в скором времени эти произведения Чуйкова-младшего увидели свет.

– В Серебряных Прудах есть замечательный музей Василия Чуйкова, там чтят память прославленного маршала.

– Там помнят не только военные подвиги, но и то, как отец в 1924 году спас родной район от банды.

– Это для нас неизвестный факт в биографии полководца.

– Тогда слушайте захватывающую историю. У нашей бабушки было восемь сыновей и четыре дочери. Самой красивой из них была Мария, ее застрелил жених. Девушка была просватана за местного парня. В Серебряных Прудах в это время действовала банда, нападала на дальние хутора. Убивали всех, никого не оставляли. И грабили всё подчистую. Потом выяснилось, что руководила бандой женщина. К Марии посватался ее сын. Семья Чуйковых, конечно, и предположить не могла, что этот парень преступник. Знали, что он местный. Ничего плохого о нем не слышали. В Серебряных Прудах все боялись налетов банды. Работала районная милиция, но на след выйти не могла.

Отец в это время учился в академии имени Фрунзе. Его направили в Серебряные Пруды, чтобы помочь милиции. Он был разведчиком, знал многих местных. В честь приезда Василия в доме родителей устраивается застолье. Собралась большая семья. Отец сел спиной к окну, напротив – Мария. Во время ужина он уронил вилку, нагнулся, чтобы поднять. Тут раздался выстрел. Пуля попала прямо в сердце Марии. Чуйков тогда за кем-то в темноте гнался, но не догнал. Вернулся в избу. На глаза попалась швейная машинка. Ее принес жених. На ней и шила невеста свадебное платье. Отец какую-то деталь из машинки вывернул, увидел выжженную фамилию – Штыревы. Это как раз та семья, которая во время одного из налетов была убита. Таким образом вышли на след банды. Тогда всех арестовали.

Через год отец, молодой комполка, снова приехал в Серебряные Пруды и встретил мою маму. Она играла в любительских спектаклях, мечтала поступить в театральное училище.

Вскоре родители поженились и уехали в Китай. Он – военный атташе при посольстве и разведчик. Мама вспоминала такую детективную историю. Однажды муж, собираясь куда-то, говорит: «Вот тебе часы, документы, спички. Если я к такому-то времени не приду, вот эти бумаги надо сжечь. Если я не пришел, меня уже просто нет на свете. Не ищи и забудь. Спасайся сама. Не надо ходить в наше посольство и консульство. Ты туда просто не дойдешь. Запомни вот этот адрес нашей явочной квартиры. Иди туда. Тебя переправят в Советский Союз. И последнее. Вот браунинг с одним патроном для тебя. Это на крайний случай».

И тут же страницы юмора. Вот она сидит, ждет. Вся в диком напряжении. Слышит шаги мужа, сердце разрывается от счастья, приходит мысль пошутить. Мама прячется за дверью. Отец входит в комнату, она кошечкой подкрадывается и ладонями закрывает ему глаза. Есть у влюбленных такая игра. О том, что было дальше, мама рассказывала следующее: «Когда у меня из глаз перестали сыпаться искры, я поняла, что лежу в углу, передо мной стоит мой благоверный с пистолетом, направленным на меня, и вне себя отчитывает: «Ты соображаешь, что ты делаешь? Я разведчик. Я каждую секунду жду, что на меня нападут. Кто нападает сзади, тот враг. Я стреляю. Это у меня на уровне рефлекса. Я тебя сейчас чуть не убил».

– У маршала Чуйкова богатая военная биография, но все же в историю он вошел как победитель в Сталинградской битве.

– В начале 42-го отец вернулся из Китая. Там он много сделал для того, чтобы Япония не напала на Советский Союз, не нанесла удар по нашим восточным границам.

Чуйков оказался под Тулой, неподалеку от родных Серебряных Прудов. Формировал армию для отправки в район Сталинграда и несколько раз навещал родной дом.

Перед отъездом на фронт он получил от матери благословение. Она вручила ему нательный крест, по ее просьбе он переписал молитву такого содержания: «О, Могущий! Ночь в день превратить, а землю в цветник. Мне все трудное легким содей и помоги мне…» Когда отец умер, в его партбилете нашли небольшой клочок бумаги с этой молитвой. Думаю, она была с ним и в Сталинграде. Я показывал эту бумажку священникам. Они сказали, что молитва не каноническая.

– В 2006 году в поселке Серебряные Пруды построили новую школу, которую назвали именем Чуйкова. Рядом с ней по вашему проекту установлен необычный памятник. Василий Иванович в форме генерал-лейтенанта держит в руках православный крест. Многие не поняли вашего замысла. Чуйков же был коммунистом.

– Да, некоторым чиновникам пришлось объяснять, что Чуйков был верующим человеком. Многие пожилые серебрянопрудцы это могут подтвердить.

– Известно, что, став во главе 62-й армии, Чуйков полностью изменил тактику боя.

– Где тогда находилась ваша мама?

Читайте так же:  Молитва о цареубийстве

– Она была в эвакуации в Куйбышеве.

– Чуйкова называли генералом, который воюет в белых перчатках.

– Посмотрите вот эти сталинградские фотографии. Отец в окопе стоит, с биноклем и в белых перчатках. На самом деле это не перчатки. Это руки в бинтах. Во время Сталинградской битвы обстановка была такой сложной, что отец жутко нервничал, у него на руках образовалась экзема. Ладони постоянно кровили. Медсестры в тазике разводили марганцовку, отец в этом растворе держал руки, дезинфицировал раны. Потом ладони ему бинтовали.

– Странно, что ваш отец не получил звание Героя Советского Союза за Сталинград. Такой ад прошел.

– Это всех удивило. Отец рассказывал, что было представление, которое написал командующий фронтом Еременко. Чуйков видел этот документ. Потом кто-то из вышестоящих это представление отменил. Получил орден Суворова I степени.

– Думаю, что да. Но он был солдатом, никогда об этом не говорил. Невероятный случай произошел с ним на Украине. Фашисты, видимо, узнали, в каком здании размещается Чуйков со своим окружением. Три звена немецких штурмовиков бомбили дом, в котором находился командарм. Сбросили весь свой боезапас на незащищенное здание. Люди выбежали из него кто куда. Чуйков стоял у стены со сжатыми кулаками, бежать было бесполезно. 15 минут продолжалась бомбежка. Когда она закончилась, командарм оглянулся, а стены нет. Она вся иссечена осколками. Отец рассказывал: «Хотел крестное знамение сложить пальцами, но не смог разжать. Так кулаком и перекрестился». С тех пор он крестился кулаком.

– Говорят, было две капитуляции Германии – одна официальная, другая – неофициальная, которую принял ваш отец.

– Официальная капитуляция состоялась 8 мая 1945 года в Карлсхосте. Первого мая 1945 года в Берлине к Чуйкову, командарму 8-й гвардейской армии, пришел помощник коменданта Берлина генерал Кребс, чтобы обсудить условия капитуляции. 10 мая 1945 года Чуйков писал жене: «Дорогая моя! Долгожданный час победы наступил. Вся страна и весь мир радуются этому, радуются даже немцы, освободившиеся от гитлеровского кошмара. Чувство радости было большое, особенно первого мая, в 3 часа ночи ко мне прибыл начальник немецкого генерального штаба и начал говорить о капитуляции. Я чувствовал, как у меня на глазах склоняет колени фашистская Германия. Я был рад за всё и за всех».

– Александр Васильевич, вас называют ребенком Победы. Родились-то вы в 1946 году в Берлине.

– Закончилась война с гитлеровской Германией и началась другая – война с нашими союзниками, холодная война. После победы главнокомандующим наших войск в Германии был маршал Соколовский, а Чуйков его первым замом. В 49-м Соколовский переведен в Москву на должность начальника Генштаба, отец становится главой Группы советских войск.

У родителей были две дочки. Они мечтали о сыне. Говорят, когда я родился, во всех наших войсках, находящихся в Германии, был салют. Меня назвали в честь русского полководца Суворова. А мама сказала отцу: «Это тебе подарок за Сталинград и Берлин».

– Известный факт: ваша мама была очень красивой и элегантной женщиной.

– В 1947 году Чуйков приехал с женой в Париж на конференцию стран-победительниц. Валентина Петровна Чуйкова заявила французским газетам, которые назвали ее самой красивой и элегантной женщиной России: «Пусть генералы гордятся своими победами, а я всегда гордилась званием русской женщины и ни перед кем его не роняла».

– Многие удивлялись, почему Чуйкова решили похоронить на Мамаевом кургане. Ему, маршалу и дважды Герою Советского Союза, полагалась урна в Кремлевской стене.

– Отец выбрал другой погост – высоту 102 на Мамаевом кургане, ближе к своим солдатам, к земле, политой кровью. За полгода до смерти он написал об этом в своем завещании. В этом завещании он также просил, чтобы на его могиле не было памятника. Хотел, чтобы лежала плита. Когда я приехал в Сталинград – в нашей семье никто не называл и не называет этот город Волгоградом – на сороковины отца, меня встретил заместитель председателя горисполкома и сказал: « Александр Васильевич, горожане хотят, чтобы памятник здесь был. Давайте проект».
На берегу Волги, на улице Чуйкова стоит теперь памятник отцу. Его делали шесть лет. Работа началась 1990 году. Это было время, когда на нашу армию и на всех полководцев вылили столько помоев. В то время казалось нереальным поставить памятник советскому маршалу. Но я это сделал. Спасибо Сталинграду, маршала отстояли.

– Валентина Петровна Чуйкова намного пережила своего мужа?

– Нет. Всего два года она прожила без отца. Ее прах упокоился на Кунцевском кладбище. В гроб положили фотографию того, с кем она прожила 56 лет. На фотографии папиной рукой было написано: «Эту карточку, Валечка, возьми с собой в могилу».

– На самом видном месте в вашей мастерской висит свидетельство о том, что одна из новых планет названа «Чуйковией», в честь матери маршала. Кто эта женщина, чье имя отпечаталось в бесконечности неба?

– Елизавета Федоровна Чуйкова – простая русская женщина, всю жизнь прожила в Серебряных Прудах. Она похоронена у Никольской церкви. В 30-е годы Чуйкова была старостой храма. Эта церковь к 1940 году осталась единственной в Серебряных Прудах, остальные все были взорваны или закрыты. Власти планировали взорвать и этот храм, но Елизавета Федоровна его спасла. Она два раз ходила пешком в Москву, добилась встречи со Сталиным, с всесоюзным старостой Калининым. Представляете, как она рисковала? Но храм оставили. Потом из рук патриарха она получила орден Русской православной церкви. В Великую Отечественную войну на фронте воевали восемь ее сыновей. И ни один не был убит, искалечен, репрессирован. Когда после войны все дети собирались в родительском доме, она говорила: «Сынки, это я вас у Бога вымолила!» Вот такая у меня была бабушка.

– Александр Васильевич, видимо, вы с отцом вели откровенные разговоры. Не говорил ли он вам, почему наша страна не готовилась к войне? Разведка ведь докладывала, что Гитлер планирует нападение на Советский Союз.

– Свою версию отец высказывал. Сталин понимал и знал, что война неизбежна, но не хотел быть нападающей стороной. Он делал вид, что мы ничего не знаем и не понимаем. Вызывал Гитлера на то, чтобы тот на него напал. Сталин был кем угодно, но только не глупцом. Он был опытным политиком. Отдавал себе отчет в том, что происходит. Но и он, видимо, не ожидал, что удар Гитлера будет столь страшным. Отец рассказывал, как Сталин старался обезопасить восточные границы. Тут он реагировал на малейший сигнал. Если бы Гитлер на нас не напал, он бы скорее всего завоевал и Англию. В союзе с Японией они бы двинулись на юг. Охватили бы нас кольцом. Про это так называемое кольцо Нибелунга Гитлер давно говорил. Нас бы окружили две страны, к ним бы присоединилась Италия. Тогда бы Советскому Союзу точно перекрыли кислород. И тут Сталин проявил свой дипломатический талант. Может быть, и изуверский. Но он сумел посеять распри между враждебными нам блоками. То, что произошло, кроваво, страшно, но в будущем сулило нашему государству перспективы. Не зря говорят, что в политике, как и в любви, все позволено.

– Александр Васильевич, вас назвали в честь полководца Суворова. Наверно, отец хотел, чтобы вы сделали военную карьеру.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

– Отца огорчало, что я не пошел по его стопам. Но потом он понял, что Отечеству можно служить не только оружием.

Молитва генерала чуйкова
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here