Молитва неверующего эмиль мишель чоран

Подробное и точное описание: Молитва неверующего эмиль мишель чоран - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

Содержание

  • Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

    Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

    Упразднить публику, обходиться без собеседников, ни на кого не рассчитывать, вобрать весь мир в себя одного.

    Главная моя страсть — к поражению.

    Сколько себя помню, главной моей болезнью была предельная поглощенность временем, предметом всегдашних наваждений и мук. Время угнетало меня постоянно, но с годами его тяжесть росла. В мыслях я беспрерывно, по любому поводу и безо всякого повода, к нему возвращался. Поэтому жизнь для меня возможна лишь благодаря беспрестанному ускользанию от идеи времени, благодаря счастливой неспособности разума эту идею представить. Человек живет в действии и действием, а не в рамке и не рамкой своих действий. А в моей жизни событий не было, был только некий переход, растянутая пустота между ними да та абстракция движения, которая составляет зазор от одного переживания до другого. А еще — ясное чувство того, как падает за мигом миг, уходя в прошлое; я прямо видел, как это прошлое образуется, как нарастает его толща с каждой новой минутой, безвозвратно исчезающей в бездне. Во мне и теперь живо это чувство только что исчезнувшего — прошлого, которое возникает у тебя на глазах.

    Никто не узнает истинное начало своего конца.

    Чтобы чувствовать, что я существую, что я есть, я должен поглощать. Помню, в детстве мне случалось одному съедать столько, сколько вся семья. Давняя потребность успокаиваться, что-нибудь жуя, находить опору в чисто животном действии, укрываться ото всего будоражащего, смутного, неустойчивого, среди которого я жил, в чем-то однозначном, физиологическом. Когда я вижу, как набрасывается на корм собака или свинья, я их по-братски понимаю.

    Голубое и черное – это земля и небо, это символ человеческой природы! Небесное и земное удивительным образом соединяется в людях! Они одновременно и святые, и грешники – и то, и другое…

    *По техническим причинам, сайт может быть временно недоступен. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

    Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

    Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

    Упразднить публику, обходиться без собеседников, ни на кого не рассчитывать, вобрать весь мир в себя одного.

    Главная моя страсть — к поражению.

    Сколько себя помню, главной моей болезнью была предельная поглощенность временем, предметом всегдашних наваждений и мук. Время угнетало меня постоянно, но с годами его тяжесть росла. В мыслях я беспрерывно, по любому поводу и безо всякого повода, к нему возвращался. Поэтому жизнь для меня возможна лишь благодаря беспрестанному ускользанию от идеи времени, благодаря счастливой неспособности разума эту идею представить. Человек живет в действии и действием, а не в рамке и не рамкой своих действий. А в моей жизни событий не было, был только некий переход, растянутая пустота между ними да та абстракция движения, которая составляет зазор от одного переживания до другого. А еще — ясное чувство того, как падает за мигом миг, уходя в прошлое; я прямо видел, как это прошлое образуется, как нарастает его толща с каждой новой минутой, безвозвратно исчезающей в бездне. Во мне и теперь живо это чувство только что исчезнувшего — прошлого, которое возникает у тебя на глазах.

    Никто не узнает истинное начало своего конца.

    Чтобы чувствовать, что я существую, что я есть, я должен поглощать. Помню, в детстве мне случалось одному съедать столько, сколько вся семья. Давняя потребность успокаиваться, что-нибудь жуя, находить опору в чисто животном действии, укрываться ото всего будоражащего, смутного, неустойчивого, среди которого я жил, в чем-то однозначном, физиологическом. Когда я вижу, как набрасывается на корм собака или свинья, я их по-братски понимаю.

    Я могу просто втянуться и создать то, чего хочет моё сердце, или делать всё, что захочу, и полететь в космос, и быть самым лучшим маленьким человеком, которого видел этот мир.

    I can just get in and create whatever my heart contends, or do what the hell I want, and go to space, and be the best little tiny man the world has ever seen.

    *По техническим причинам, сайт может быть временно недоступен. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

    Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

    Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

    Упразднить публику, обходиться без собеседников, ни на кого не рассчитывать, вобрать весь мир в себя одного.

    Главная моя страсть — к поражению.

    Сколько себя помню, главной моей болезнью была предельная поглощенность временем, предметом всегдашних наваждений и мук. Время угнетало меня постоянно, но с годами его тяжесть росла. В мыслях я беспрерывно, по любому поводу и безо всякого повода, к нему возвращался. Поэтому жизнь для меня возможна лишь благодаря беспрестанному ускользанию от идеи времени, благодаря счастливой неспособности разума эту идею представить. Человек живет в действии и действием, а не в рамке и не рамкой своих действий. А в моей жизни событий не было, был только некий переход, растянутая пустота между ними да та абстракция движения, которая составляет зазор от одного переживания до другого. А еще — ясное чувство того, как падает за мигом миг, уходя в прошлое; я прямо видел, как это прошлое образуется, как нарастает его толща с каждой новой минутой, безвозвратно исчезающей в бездне. Во мне и теперь живо это чувство только что исчезнувшего — прошлого, которое возникает у тебя на глазах.

    Читайте так же:  Молитва дитяча перед сном

    Никто не узнает истинное начало своего конца.

    Чтобы чувствовать, что я существую, что я есть, я должен поглощать. Помню, в детстве мне случалось одному съедать столько, сколько вся семья. Давняя потребность успокаиваться, что-нибудь жуя, находить опору в чисто животном действии, укрываться ото всего будоражащего, смутного, неустойчивого, среди которого я жил, в чем-то однозначном, физиологическом. Когда я вижу, как набрасывается на корм собака или свинья, я их по-братски понимаю.

    Одним словом, совесть — это орган смысла.

    *По техническим причинам, сайт может быть временно недоступен. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

    Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в нее вписаться. Отсюда и страх перед людьми, как будто они — существа другой природы. Постоянное чувство, что между нами нет ничего общего.

    Мне всегда говорили, что я — самая обычная девчонка. Сколько себя помню, мне хотелось доказать, что обычные девчонки тоже добиваются успеха.

    Когда я боюсь чего-то — я бросаю этому вызов. Жить в страхе просто глупо.

    Боюсь, как дьявольской напасти,
    Освободительных забот:
    Когда рабы приходят к власти,
    Они куда страшней господ.

    Давно уже две жизни я живу,
    Одной внутри себя, другой — наружно;
    Какую я реальной назову?
    Не знаю, мне порой в обеих чуждо.

    Я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр

    Я очень ценю в людях чувство юмора, потому что часто это наше единственное оружие против всех гадостей и несправедливостей жизни.

    Я так боюсь потерять то, что люблю, что запрещаю себе любить.

    Я убежден, что счастье не имеет ничего общего с деньгами.

    В конце концов, между двумя людьми нет ничего важнее, кроме желания быть вместе. Отдавать друг другу всё, что есть, всё, что осталось.

    Встала и вышла. Нужна, не нужна
    Как же плевать! И ни сколько не грустно.
    Я никому ничего не должна.
    Это чертовски приятное чувство.
    Я ничего не считаю своим,
    И никого. Философия гостя.
    С жизнью у нас абсолютный взаим,
    Мы ни обиды не держим, ни злости.
    Я не прошу, не надеюсь, не жду,
    Ждать и надеяться можно годами.
    Люди всегда ощущают нужду
    В том, чтобы труд увенчался плодами.
    Я не хватаю удачу за хвост,
    Чтобы в руках только он не остался.
    Только тогда ощущается рост,
    Если действительно сам добивался.
    Встала и вышла. И дальше пошла,
    Сколько мне надо? Ни много, ни мало
    Я никому ничего не должна,
    Кроме себя. Вот себе задолжала.

    “Самое загадочное на свете — предназначение тела”.

    См. также: Эмиль Мишель Чоран, “Разлад”. Фрагменты книги. Перевод с французского Н. Мавлевич. Предисловие Бориса Дубина — “Иностранная литература”, 2001, № 1 ; Эмиль Мишель Чоран, “Молитва неверующего”. Записные книжки 1957 — 1972 годов. Предисловие и перевод с французского Бориса Дубина — “Дружба народов”, 2001, № 5.

    А. Г. Шляпников. За хлебом и нефтью. — “Вопросы истории”, 2002, № 7, 8, 9.

    Как странно читать в наше время такую вот хронику более чем восьмидесятилетней давности: “Военная обстановка уже на другой день разбила все наши намерения и расчеты на поездку в Кизляр. С раннего утра открылись военные действия, путь оказался разобранным. Из Пятигорска прибыли подкрепления. Советскими войсками командовал т. Беленкович. Его штаб помещался в вагоне на станции Минеральные Воды”. Какова топонимика?

    Составитель Павел Крючков.

    АЛИБИ: “Редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста: если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации” (статья 57 “Закона РФ о СМИ”).

    ДАТЫ: 16 (28) января исполняется 150 лет со дня рождения философа Владимира Сергеевича Соловьева (1853 — 1900); 23 января исполняется 100 лет со дня рождения писателя Джорджа Оруэлла (Эрик Блер; 1903 — 1950).

    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: Кроме него, у меня больше никого нет.

    Лучшие Цитаты от автора Эмиль Мишель Чоран. Молитва неверующего про время и человека подобрал Цитатикс. Собрали их 1 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!

    Жутко, страшно, но это правда. И страшно от того, что до сих пор творится на Земле это безумие — война.

    А вот это самое трудное — уступить себе, принять себя таким как есть. Ведь всегда вмешивается оценка извне.

    «Жаль, что Господь Бог не сохранил за собой монополию на „я“ и выдал нам разрешение тоже употреблять в речи первое лицо. А так просто было избавить нас от этой напасти!»

    «Самое загадочное на свете — предназначение тела».

    См. также: Эмиль Мишель Чоран, «Разлад». Фрагменты книги. Перевод с французского Н. Мавлевич. Предисловие Бориса Дубина — «Иностранная литература», 2001, № 1 ; Эмиль Мишель Чоран, «Молитва неверующего». Записные книжки 1957–1972 годов. Предисловие и перевод с французского Бориса Дубина — «Дружба народов», 2001, № 5.

    А. Г. Шляпников. За хлебом и нефтью. — «Вопросы истории», 2002, № 7, 8, 9.

    Как странно читать в наше время такую вот хронику более чем восьмидесятилетней давности: «Военная обстановка уже на другой день разбила все наши намерения и расчеты на поездку в Кизляр. С раннего утра открылись военные действия, путь оказался разобранным. Из Пятигорска прибыли подкрепления. Советскими войсками командовал т. Беленкович. Его штаб помещался в вагоне на станции Минеральные Воды». Какова топонимика?

    Читайте так же:  Молитва да воскреснет Бог на русском языке текст для скачивания

    Составитель Павел Крючков.

    АЛИБИ: «Редакция, главный редактор, журналист не несут ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, либо ущемляющих права и законные интересы граждан, либо представляющих собой злоупотребление свободой массовой информации и (или) правами журналиста: если они являются дословным воспроизведением сообщений и материалов или их фрагментов, распространенных другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности за данное нарушение законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации» (статья 57 «Закона РФ о СМИ»).

    ДАТЫ: 16 (28) января исполняется 150 лет со дня рождения философа Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900); 23 января исполняется 100 лет со дня рождения писателя Джорджа Оруэлла (Эрик Блер; 1903–1950).

    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: Кроме него, у меня больше никого нет.

    Лучшие Цитаты от автора Эмиль Мишель Чоран. Молитва неверующего про никах подобрал Цитатикс. Собрали их 1 штук, они точно увлекательные. Читайте, делитесь и ставьте лайки!

    Жутко, страшно, но это правда. И страшно от того, что до сих пор творится на Земле это безумие — война.

    А вот это самое трудное — уступить себе, принять себя таким как есть. Ведь всегда вмешивается оценка извне.

    Желание — вот настоящая реальность. Даже сожаление есть то же самое желание, только поменявшее направленность. Желание того, чего больше нет.

    Какое это счастье — говорить, что думаешь!
    Какая это мука — думать, что говоришь!

    Свои пожелания по работе сайта вы можете оставить в нашей гостевой книге.

    Аскбука где-то рядом —
    Незаметно присоединяйтесь!

    Сайт Аскбука литературы приглашает к сотрудничеству книжные клубы, тематические форумы, издательства, литературные журналы. Есть интересное предложение для нас? Напишите о нём на e-mail, указанный в разделе о сайте. Вместе мы сможем больше!

    ***
    На исходе ночи. Никого не осталось, вы в обществе одних только минут. Каждая из них делает вид, будто она с нами, а потом бежит от нас — измена за изменой.

    ***
    Когда пропадает желание проявлять себя, находишь убежище в музыке — добром гении всех, кто страдает безволием.

    ***
    Если бы я слушался своих внутренних порывов, я бы уже либо сошёл с ума, либо болтался на виселице.

    ***
    Если бы я совершил все, что задумал, разве это сделало бы меня теперь счастливее? Конечно нет. Отправившись когда-то в дальний путь, на поиски пределов самого себя, по дороге я начал сомневаться в своей цели и во всех целях вообще.

    ***
    На его лице теперь ни тени насмешки. Это потому, что он испытывал к жизни почти мелочную привязанность. У тех, кто не цеплялся за нее, на лице играет насмешливая улыбка — признак освобождения и победы. Они не уходят в небытие, они выходят из него.

    ***
    Всё приходит слишком поздно, всё существует слишком поздно.

    ***
    Оптимизм, как известно, — это судорога умирающего.

    ***
    Чем более стареешь, тем слабее становится характер. Каждый раз, когда удается его проявить, испытываешь смущение, выглядишь скованным. Отсюда чувство неловкости перед теми, от кого исходит убежденность.

    ***
    Я никак не могу понять, принимаю ли я себя всерьез или нет. Трагедия отрешенности в том и состоит, что глубину ее невозможно измерить. Вы продвигаетесь в глубь пустыни, но никогда не знаете, в какой именно точке находитесь.

    ***
    Открыв антологию религиозных текстов, я сразу напал на такое изречение Будды: «Ни один предмет не стоит того, чтобы его желать». Я тотчас же закрыл книгу, ибо что еще читать после этого? Если бы я действовал в соответствии со своим первым побуждением, я бы только и делал, что целыми днями писал бранные и прощальные письма.

    ***
    Эти ночи, когда убеждаешь себя, будто все — даже мертвецы — покинули этот мир и будто ты здесь последний живой человек, последний призрак.

    ***
    Познание в значении абсолютном — это освобождение от всего.

    ***
    Моя зависимость от климатических условий никогда не позволит мне признать самодостаточность воли. Метеорология определяет настрой моих мыслей.

    ***
    Его беззаботность поражает и восхищает меня. Он никуда не спешит, не стремится в определенном направлении, ничто его не увлекает. Можно подумать, что при рождении он выпил успокоительное, которое все еще продолжает действовать, благодаря чему на его лице играет несокрушимая улыбка.

    ***
    Бесконечно замкнуться в самом себе, как Бог после шести дней Творения. Хоть в этом последуем его примеру.

    ***
    Бывает, разумеется, меланхолия клиническая, на которую иногда еще можно воздействовать лекарствами; но есть и другая, подспудно присутствующая в нас даже в моменты бурного веселья и сопровождающая нас повсюду, ни на миг не оставляя в одиночестве. Ничто не в состоянии освободить нас от этой пагубной вездесущности: она стала нашим «я», навсегда застывшим перед лицом самого себя.

    ***
    Любой, кто не умер в молодости, рано или поздно будет в этом раскаиваться.

    ***
    Беспокоить друзей следовало бы не иначе как ради собственных похорон. Да и то навряд ли.

    ***
    Я изо всех сил стараюсь представить себе вселенную без. меня. К счастью, существование смерти компенсирует недостаток моего воображения. Покуда будет оставаться хоть один действующий Бог, задача человечества не будет достигнута.

    Видео удалено.
    Видео (кликните для воспроизведения).

    ***
    Чудесно то, что каждый день приносит нам новый повод умереть.

    ***
    Хочется рычать, плевать людям в лицо, таскать их по земле, топтать.

    ***
    Я предпочел бы пожертвовать жизнью, нежели быть нужным кому бы то ни было.

    ***
    А что, если броситься со скалы? Я предавался довольно мрачным размышлениям, и глядел на все эти сосны, эти скалы, эти волны, и тут внезапно почувствовал, до какой степени я привязан к этому миру, прекрасному и проклятому миру.

    Читайте так же:  Анна кашинская Святая молитва

    ***
    Музыка существует, пока ее слушают, как Бог существует, пока длится экстаз. Между высшим искусством и высшим существом общее то, что оба они целиком зависят от нас.

    ***
    И счастье, и невзгоды делают меня в равной степени несчастным. Отчего же тогда порой мне случается отдавать предпочтение первому?

    ***
    Он приезжает как турист, и я встречаю его всегда случайно. На этот раз он с особой откровенностью сообщает мне, что чувствует себя превосходно и испытывает ощущение легкости, которую он непрестанно осознает. В ответ я говорю, что его здоровье внушает мне сомнение, ибо постоянно замечать, что оно у тебя есть, — это ненормально, и что настоящее здоровье никогда не ощущается. Не доверяйте своему хорошему самочувствию, — пожелал я ему на прощанье. Не стоит добавлять, что с тех пор я больше его не встречал.

    ***
    Здесь я чувствую себя потерянным, как, вероятно, чувствовал бы себя потерянным где угодно.

    ***
    Этот мыслитель нашел прибежище в многословии, как иные — в изумленном молчании. Он отказывался жить, покорно плетясь вслед за Богом.

    ***
    Надо, подобно ангелу или идиоту, мало что смыслить в происходящем, чтобы поверить, что безрассудная авантюра человечества может окончиться благополучно.

    ***
    Сожаление о том, что ты не заблуждался, как все остальные, ярость от того, что ты видел все в правильном свете, — вот тайная беда многих, кто не обманывается.

    ***
    Страсть к музыке сама по себе является признанием. О незнакомце, который предается этой страсти, мы узнаем больше, чем о человеке, с которым мы общаемся каждый день, но который не чувствует музыку.

    ***
    Только растение приближается к «мудрости»; животное на это не способно. Что же касается человека. Природе следовало бы остановиться на растительном мире, вместо того чтобы позориться, стремясь к необычному.

    ***
    Человек скоро исчезнет, до недавнего времени я был в этом твердо убежден. Теперь я изменил свое мнение: он должен исчезнуть.

    ***
    В конце концов, я не потратил время зря, я тоже, как и все, суетился в этом нелепом мире.

    ***
    Какое количество пустоты я накопил в себе, сохраняя при этом свой статус личности! Это чудо, что я не взорвался под давлением такого объема небытия!

    ***
    Если время от времени нас соблазняет вера, то лишь потому, что она предлагает иной вид смирения: все же лучше оказаться в зависимости от Бога, нежели от человекообразного существа.

    ***
    Только музыка способна создать между двумя людьми нерушимую связь. Страсть преходяща, она деградирует, как и всё, что имеет отношение к жизни, тогда как музыка по природе своей стоит над жизнью и, разумеется, над смертью. По мере того, как слабеет память, похвалы, которые нам когда-то расточали, стираются, а проклятия остаются. И это справедливо: похвалы редко бывали заслуженными, тогда как проклятия бросают некоторый свет на то, чего раньше мы о себе не знали.

    ***
    Вне музыки все ложь — и одиночество, и даже экстаз. Музыка — это как раз наилучшее сочетание того и другого.

    ***
    Единственное, что до сих пор привязывает меня к вещам, — это некая жажда, унаследованная от предков, чье любопытство к жизни было доведено ими до бесстыдства.

    ***
    Невозможно больше четверти часа без раздражения наблюдать отчаяние другого человека.

    ***
    Выхожу из дома и тут же восклицаю: «Сколько совершенства в этой пародии на Ад! »

    ***
    Не иметь больше с людьми ничего общего, кроме того, что я — человек!

    ***
    Такова была его участь — реализовывать себя лишь наполовину. Все в нем было обрывочным: и его образ жизни, и его образ мыслей. Человек, состоящий из обрывков, сам становится обрывком.

    ***
    Когда необходимо принять какое-либо важное решение, опаснее всего — просить совета у другого, ибо, за исключением нескольких чудаков, нет никого, кто искренне желал бы нам добра.

    ***
    Кандинский утверждает, что желтый — это цвет жизни. Теперь понятно, почему этот цвет так неприятен для глаз.

    ***
    Кант дожил до глубокой старости и только тогда, заметив темные стороны бытия, объявил о «несостоятельности всякой рациональной теодицеи». Опять о Христе. Как сказано в одном из гностических повествований, из ненависти к фатуму он якобы поднялся на небо и нарушил расположение сфер, чтобы люди перестали обращаться к звездам. И что в таком кавардаке сталось с моей бедной звездой?

    ***
    Небытие для буддизма (а по правде сказать, и для всего Востока в целом) не содержит в себе того довольно мрачного значения, какое придаем ему мы. Оно совпадает с последним опытом света или, если угодно, с состоянием вечного сияющего отсутствия, лучистой пустоты: это бытие, возобладавшее над всеми своими атрибутами, или скорее в высшей степени позитивное несуществование, которое излучает нематериальное, беспочвенное блаженство, не имеющее никакой опоры в каком бы то ни было из миров.

    ***
    То, что я знаю, убивает то, чего я хочу.

    ***
    Эксцентричность? Возможно. Но только для тех, кому неведома мука мученическая от ежедневной встречи с собственной физиономией.

    ***
    Я настолько исполнен одиночества, что любая встреча для меня — Голгофа.

    ***
    «Я трус, муки счастья мне невыносимы». Чтобы глубоко проникнуть в суть человека, по-настоящему узнать его, мне достаточно посмотреть, как он отреагирует на это признание Китса. Если он не понимает сразу же, продолжать бесполезно.

    ***
    Все эти дети, которых я не захотел иметь, — если бы только они знали, каким счастьем мне обязаны!

    ***
    Я существую отдельно от всех своих чувств. Я не могу понять, как это получается. Я даже не могу понять, кто их испытывает. Впрочем, кто этот я в начале каждого из трех предложений?

    ***
    Верный способ не сойти с ума в иных обстоятельствах: вспомнить о нереальности всего окружающего и не расставаться с этим.

    ***
    Вспоминаю девицу, которую я, только попав тогда в Париж, подцепил на бульваре Сен-Мишель. По ее словам, она жила до того одиноко, что воспринимала свой будильник как что-то одушевленное, как живое существо: поцокивает, сообщает время, даже по-своему двигается. Сиротство человека в больших городах. Насколько помню, она даже сказала, будто иногда его ласково поглаживает, этот будильник. И добавила: «Кроме него, у меня больше никого нет».

    Читайте так же:  Аятуль курси перевод молитвы

    ***
    Рембо выхолостил поэзию на столетие вперед. Настоящий гений делает своих потомков импотентами.

    ***
    Судя по всему, мой отец умер в полном отчаянии. Года за два до смерти он рассказал одному актеру, с которым разговорился на ступеньках церкви в Сибиу, что не раз спрашивал себя, остался ли для него, после всех несправедливо обрушившихся на его голову испытаний, хоть какой-то смысл в слове «Бог». Когда тебе за семьдесят и пятьдесят из них ты отдал церкви, всерьез усомниться в Боге, которому ты столько служил! Думаю, это было для него настоящим пробуждением от многолетнего сна.

    ***
    Упразднить публику, обходиться без собеседников, ни на кого не рассчитывать, вобрать весь мир в себя одного.

    ***
    Главная моя страсть — к поражению.

    ***
    Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в нее вписаться. Отсюда и страх перед людьми, как будто они — существа другой природы. Постоянное чувство, что между нами нет ничего общего.

    ***
    Разновидность меланхолии, которая меня мучит, словом не передашь. Тут нужна музыка.

    Желание — вот настоящая реальность. Даже сожаление есть то же самое желание, только поменявшее направленность. Желание того, чего больше нет.

    Беспредельна мощь человека, способного к отказу. Любое побеждённое желание делает сильней; мы растём, борясь со своими природными склонностями. Всякий раз, как ты не сумел себя победить, ты потерпел поражение.

    К несчастью, я верю в то, что думаю, поскольку пережил, перечувствовал, испытал на себе каждую свою мысль. Замурованный в собственном мире, я могу вырваться из него лишь одним способом: уничтожив память.

    Глоток кофе и сигаретная затяжка — вот мои настоящие родители. Теперь я не курю, не пью кофе и чувствую себя сиротой.

    Не смерти я боюсь — я боюсь жизни. Это она, сколько себя помню, всегда казалась мне непостижимой и страшной. Полная моя неспособность в неё вписаться. Отсюда и страх перед людьми, как будто они — существа другой природы. Постоянное чувство, что между нами нет ничего общего.

    Последняя степень отчаяния — когда сомневаешься даже в том, что ты есть.

    Читаю, читаю. Чтение — это моё дезертирство, моя повседневная трусость перед жизнью, оправдание моей неспособности к работе, всегдашняя отговорка, занавес, за которым я скрываю свои поражения, свою несостоятельность.

    Кафка — Милене: «Кроме тебя, у меня здесь никого, совершенно никого нет, только страх: я набрасываюсь на него, бросающегося на меня, и так, вцепившись друг в друга, мы ночь за ночью скатываемся всё ниже».

    Весь день — состояние острейшей ностальгии, ностальгии по всему: по родине, детству, тому, что своими руками разрушил, по стольким пустым годам, стольким бесслёзным дням. Не гожусь я для «жизни». Я был создан для существования совершенно дикого, в абсолютном одиночестве, вне времени, в призрачном, закатном раю. Призвание к тоске я довёл до степени порока.

    Ирония, привилегия уязвлённых. Любой вызывающий её повод говорит о тайном надломе.
    Ирония — это признание в жалости к самому себе (или маска, которая пытается скрыть подобную жалость).

    Я создан давать мудрые советы — и вести себя как последний дурак.

    Вечные стихи без слов; громовая тишина внутри. За что у меня отняли дар Слова? Столько чувствовать — и оставаться бесплодным.
    Я был слишком поглощён чувствами в ущерб выражению; я жил словами и пожертвовал их высказыванием.

    . в моей жизни событий не было, был только некий переход, растянутая пустота между ними да та абстракция движения, которая составляет зазор от одного переживания до другого. А ещё — ясное чувство того, как падает за мигом миг, уходя в прошлое; я прямо видел, как это прошлое образуется, как нарастает его толща с каждой новой минутой, безвозвратно исчезающей в бездне. Во мне и теперь живо это чувство только что исчезнувшего — прошлого, которое возникает у тебя на глазах.

    Всё, что я думаю об окружающем, умещается в формуле одного из буддистов Тибета: «Мир существует, но он нереален».

    . жизнь для меня возможна лишь благодаря беспрестанному ускользанию от идеи времени.

    Настоящие признания делаешь втихомолку, говоря о других.

    «Мы расходуем на игру страстей материю, дарованную нам на счастье» (Жубер).

    Воскресные дни в Сибиу. Я отправлялся гулять по улицам нижнего города, где нельзя было встретить никого, кроме венгерских служанок да солдат. Было до смерти скучно, но я ещё верил в себя. Я тогда не догадывался, в какую мелкоту со временем превращусь, но знал: что бы ни случилось, мою жизнь всегда будет осенять Ангел недоумения.

    Жить можно только в тех странах, которые наделены даром посредственности. Самое замечательное там — середина. Может быть, это и есть цивилизация.

    Гостям, которые при виде моего стола спрашивают: «Так это здесь вы пишете свои книги?» — мне всегда хочется ответить: «Нет, я пишу не здесь».

    Выброшенный из рая, где я найду свой собственный угол, где он, мой дом? Изгнан, навсегда и отовсюду изгнан. Всё, что мне осталось, это обломки славословий, прах прежних гимнов, вспышки сожалений.
    Человек, которому нет места на этой земле.

    Главная моя страсть — к поражению.

    Слава моим неудачам! Я обязан им всем, что знаю.

    В ответ на упрёки и укоры, которые я — по адресу или нет — к себе обращаю, мать написала мне: «Как бы человек ни поступил, он всё равно будет об этом жалеть».

    Какие книги способны поднять дух человеческий? см. Эмиля Мишеля Чорана. Молитва неверующегоЗаписные книжки

    Самое интересное чтение для меня — мистика и диетология. Казалось бы, что у
    них общего? Видимо, то, что мистика предполагает аскезу, а эта последняя в
    конечном счете — вопрос режима.
    Все, чем я обязан разрушительным, беспощадным, «вредным» книгам. Без них я
    бы не выжил. Только борясь с их ядом, только противостоя их гибельной мощи,
    я набрал силу и привязался к жизни. Это были укрепляющие книги: они
    пробудили во мне сопротивление. Я прочел почти все, что нужно, чтобы пойти
    ко дну, но именно так я сумел избежать кораблекрушения. Чем «токсичнее»
    книга, тем лучше она меня взбадривает. Я утверждаюсь единственным способом:
    от противного. Эмиль Мишель Чоран. Молитва неверующегоЗаписные книжки 1957—1972 гг.

    Читайте так же:  Молитвы для красоты

    Влепи в него салат из солонины. Мужчины, рыцари, куда ж девались вы?! Так хочется к кому-то прислониться -увы.. . Андрей Вознесенский 1964

    На берегу моря пережевываю свои давние и свежие обиды. И тут же чувствую, до чего смешно заниматься собой, когда перед глазами зрелище такой широты. Немедленно меняю тему.

    Лучший способ избавиться от врага — везде говорить о нём только хорошее. Ему это перескажут, и он уже не сможет вам вредить: вы сломили его дух. Он будет по-прежнему воевать против вас, но без особого рвения и упорства, потому что подсознательно он уже перестал вас ненавидеть. Он побежден, даже не зная о собственном поражении.

    То, что я знаю, убивает то, чего я хочу.

    Если бы я совершил все, что задумал, разве это сделало бы меня теперь счастливее? Конечно нет. Отправившись когда-то в дальний путь, на поиски пределов самого себя, по дороге я начал сомневаться в своей цели и во всех целях вообще.

    Читал стихи Александра Блока. Ах, эти русские, до чего они мне близки! По складу моя тоска — совершенно славянская. Бог весть из каких степей пришли мои предки! Память о безграничном пространстве, как отрава, растворена у меня в крови.

    Сомневаться в окружающем — вещь обычная; усомниться в себе — вот настоящая мука. Только такой скепсис доводит до головокружения.

    Дружба — это договор, соглашение. Двое молчаливо условливаются никогда не разглашать того, что на самом деле думают друг о друге. Своего рода союз на основе взаимной деликатности. Стоит одному из участников растрезвонить о недостатках другого, договор нарушен, союз расторгается. Никакая дружба не выдерживает, если один из партнеров перестает соблюдать правила игры. Иными словами, никакая дружба не переносит излишней искренности.

    Судя по всему, мой отец умер в полном отчаянии. Года за два до смерти он рассказал одному актеру, с которым разговорился на ступеньках церкви в Сибиу, что не раз спрашивал себя, остался ли для него, после всех несправедливо обрушившихся на его голову испытаний, хоть какой-то смысл в слове «Бог». Когда тебе за семьдесят и пятьдесят из них ты отдал церкви, всерьез усомниться в Боге, которому ты столько служил! Думаю, это было для него настоящим пробуждением от многолетнего сна.

    Лучший отец — это отец, который всегда находит время для своего ребенка, независимо от того, что произошло у него на работе, есть ли у него проблемы или нет.

    Интересно вспоминать, как ты познакомился с человеком, как его первый раз увидел и что почувствовал, что подумал о нем, было как-то безразлично на него сперва, а потом. а потом он стал смыслом твоей жизни.

    Человек устроен таким образом, что для него нет ничего невозможного, если что-то зажгло пламя в его душе.

    Счастье — это когда тебя любят за то, что ты есть и за то, какой есть. Невзирая на то, что у тебя есть.

    Когда ты делаешь что-то для других от души, не ожидая благодарности, кто-то записывает это в книгу судеб и посылает счастье, о котором ты даже не мечтал.

    Если ты встpетишь на доpоге шаолиньского монаха, удаpь его по лицу. Если это будет настоящий шаолиньский монах, ты ему по лицу не попадешь, если это будет ученик шаолиньских монахов, он будет благодаpен тебе за уpок, если это будет пpоходимец в одежде шаолиньского монаха, то так ему и надо.

    Мы можем влюбляться, наверное, сотни раз за свою жизнь, но только один человек будет твоей настоящей половиной. И чувства к этому человеку затмят все. Ты забудешь про всех, кто был до него, потому что будете только ты и он.

    Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.
    Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»

    Человек, которому предстоит долгая жизнь, не обращает на время никакого внимания; он думает, что впереди у него целая вечность. А когда он потом подводит итоги и подсчитывает, сколько он действительно жил, то оказывается, что всего-то у него было несколько дней или в лучшем случае несколько недель. Если ты это усвоил, то две-три недели или два-три месяца могут означать для тебя столько же, сколько для другого значит целая жизнь.

    Ты — рядом, и все прекрасно:
    И дождь, и холодный ветер.
    Спасибо тебе, мой ясный,
    За то, что ты есть на свете.

    Спасибо за эти губы,
    Спасибо за руки эти.
    Спасибо тебе, мой любый,
    За то, что ты есть на свете.

    Видео удалено.
    Видео (кликните для воспроизведения).

    Ты — рядом, а ведь могли бы
    Друг друга совсем не встретить.
    Единственный мой, спасибо
    За то, что ты есть на свете!

    Молитва неверующего эмиль мишель чоран
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here