Молитва в литературе это

Подробное и точное описание: Молитва в литературе это - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

Формирование жанров христианских религиозных текстов происходило на протяжении определенного времени и отличалось своеобразной закономерностью. В.И. Карасик указывает на то, что для квалификации жанровой природы речи необходимо не только выявление типовых действий говорящего, но и определение целого круга многомерных отношений: участники коммуникации (минимум два), предмет речи, предлагаемый адресантом, предмет речи, воспринятый и, может быть, дополненный адресатом — вот четыре точки в пространстве коммуникативного акта, которые представляют минимальный набор объектов, вступающих во взаимоотношения в ходе реализации того или иного речевого жанра. Он же выделяет четыре жанра религиозного дискурса: молитва, проповедь, исповедь и обрядовое действие [7, с. 4, 7, 9, 12].

Словом «молитва» определяют особое духовное состояние человека. Сложно дать однозначное определение этому феномену духовной жизни, поскольку это состояние изменчиво.

В энциклопедии «Христианство» дается следующее определение, основанное на противопоставлении земной (телесной) и небесной (духовной) жизни:

молитва является «вместилищем всей духовной жизни или самой духовной жизнью в движении и действии» [4, с. 142]. Конечно, это наиболее общее определение, но вместе с тем оно четко локализует молитвенное событие в жизни верующего.

В Библейской энциклопедии молитва толкуется как «возношение ума и сердца к Богу, являемое благоговейным словом человека к Богу» [8, с. 292]. Св. Иван Златоустый утверждал, что «молитва — это определенный якорь для тех, кому угрожает опасность; это сокровище, которое способно обогатить и излечить физически». Истоки поэтической молитвы следует искать в молитве канонической.

Изначально коммуникативная функция канонической молитвы — обращение к Богу с целью восхваления, с той или иной просьбой или с благодарностью. В.А. Мишланов в своей статье «Молитва как речевой жанр» утверждает: «Отречение реальной обратной связи сближает молитву с любым поэтическим произведе нием.

Собственно говоря, молитва и есть одно из древнейших поэтических творений, более того, лирическая поэзия опирается на молитву как на один из основных её прототипов» [9].

В данном исследовании нами рассматривается не просто молитва в религиозном понимании этого слова, а то, что Э.М. Афанасьева обозначает как особый поэтический жанр — стихотворная молитва.

В этом жанре создается «новая эстетическая реальность», в которой важную роль играет богообщение и «установка молящегося (трансцендентная или имманентная) на духовное преображение или преображение окружающего мира в процессе богообщения» [10, с. 17].

Стихотворная молитва многое взяла от канонической: содержание, состояние лирического героя, адресация, деление на жанры, поэтические приемы. В истории русской поэзии есть незаслуженно забытые имена. Федор Николаевич Глинка — русский поэт, создавший большое количество стихотворений, известен современному русскому читателю только как поэт-декабрист, автор романсов «Сон русского на чужбине» и «Не слышно шуму городского…». Молитва для Ф.Н. Глинки всегда была важным способом духовного самосовершенствования: «К Тебе, мой Бог, спешу с молитвой: / Я жизнью утомлён, как битвой! / Куда своё мне сердце деть? / Везде зазыв страстей лукавых; / И в чашах золотых—отравы, / И под травой душистой —сеть. / Там люди строят мне напасти; / А тут в груди бунтуют страсти! / Разбит мой щит, копьё в куски, / И нет охранной мне руки!» [4].

В стихотворении Николая Языкова «Молитва» перед читателем встает преддверье рая, «таинственные врата». Мы видим, что поэтам важно сохранить себя не столько для жизни земной, сколько для жизни небесной: «Молю святое провиденье: / Оставь мне тягостные дни. / Но дай железное терпенье, / Но сердце мне окамени» [11].

Подражания молитвам, начиная с XVIII века, получают многообразные поэтические формы. В них или варьируются излюбленные мотивы псалмов, или с помощью пейзажной детали и психологических подробностей индивидуализируется ситуация молитвы. Именно этим путем — путем раскрытия интимно-духовных отношений личности к Богу — движется молитвенная лирика Анны Ахматовой: от подражаний и стилизаций к сложному сочетанию религиозно-мистических, нравственных, эмоциональных элементов, не отрываясь от традиционной формы изложения содержания: «Дай мне горькие годы недуга, / Задыханье, бессонницу, жар, / Отыми и ребёнка, и друга, / И таинственный песенный дар — / Так молюсь за твоей литургией / После стольких томительных дней, / Чтобы туча над тёмной Россией / Стала облаком в славе лучей» [12, c. 492].

В «Молитве» А. Ахматовой чувствуется страх: страх за Родину, за судьбу России, за себя и своих близких. Это произведение — на редкость бескорыстная молитва, в которой Родина больше чем сын, больше, чем друг, даже больше, чем чары: «таинственный песенный дар». Такой же страх за жизнь мы видим в «Молитве» О. Мандельштама: «Помоги, господь, эту ночь прожить, / Я за жизнь боюсь: за свою рабу… / В Петербурге жить — словно спать в гробу»

Стихотворная молитва есть даже у революционной Ольги Берггольц, что свидетельствует о том, что поэтесса жила с верой в душе, однако ее представление о Боге отнюдь не христианское, скорее языческое: «Да будут слезы эти как молитва. / А на врагов — расплавленным свинцом / пусть падут они в минуты битвы / за всех, за всех, задушенных кольцом» [13].

В христианской лирике Николай Степанович Гумилева — русского поэта и критика Серебряного века, основателя акмеизма — есть стихи, заставляющие задуматься о Боге, о вечности, о своем ближнем: «Мечты Господни многооки, / Рука Дающего щедра, / И есть еще, как он, пророки — / Святые рыцари добра». [13].

Молитвенная проблематика в творчестве Ф.И. Тютчева связана с осознанием поэтом духовной катастрофы мира. Молитва у поэта признается единственным средством, способным очистить человека, приобщить к мировой гармонии. Ф.И. Тютчев подчеркивает, что атеизм современного мира порождают грандиозную проблему — именно вера и ее проявление в молитве противостоит антихристанским революционным тенденциям. В стихах поэта мы слышим призыв к молитве, искренняя вера, стремление жить по закону Божьему, любовь к Православию и Родине.

Контуры жанра молитвы намечаются уже в юношеских стихотворениях И.А. Бунина «Под орган душа тоскует…» (1889), «В костеле» (1889), «Троица» (1893) и др. Молитвенное обращение ко Христу первоначально сопрягается здесь с эстетическим переживанием таинственно-величавого храмового пространства, овеянного «куреньем мглы» и увенчанного скорбным «Христа распятьем», а также звучания органной музыки, в которой «мука о земном» преображается «песнью небесных сил».

Читайте так же:  Молитва татар перед едой

При изучении стихотворных молитв следует исходить из того, что творчество подобного рода — это явление религиозно-эстетического порядка, стремящееся приблизиться к постижению истины посредством выразительных средств языка. Приобщение к религиозной культуре — это путь прежде всего путь филологии, способ возвращения к мировой культуре, ее традиции.

Не обвиняй меня, Всесильный,
И не карай меня, молю,
За то, что мрак земли могильный
С её страстями я люблю;
За то, что редко в душу входит
Живых речей твоих струя,
За то, что в заблужденье бродит
Мой ум далёко от тебя;
За то, что лава вдохновенья
Клокочет на груди моей…

Вот он, голос проснувшейся совести, мольба о прощении. И далее тот самый призыв к Господу: отними соблазн во имя спасения:

Но угаси сей чудный пламень,
Всесожигающий костёр,
Преобрати мне сердце в камень,
Останови голодный взор;
От страшной жажды песнопенья
Пускай, Творец, освобожусь,
Тогда на тесный путь спасенья
К тебе я снова обращусь.

Что вызывает пробуждение поэта от чары? Чаще всего страх. Страх разного рода: за судьбу страны, за себя, за любимого человека, страх перед смертью, а ещё чаще – перед жизнью. Молитва Ахматовой вызвана страхом за Россию:

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханье, бессонницу, жар,
Отыми и ребёнка, и друга,
И таинственный песенный дар –
Так молюсь за твоей литургией
После стольких томительных дней,
Чтобы туча над тёмной Россией
Стала облаком в славе лучей.

На редкость бескорыстная молитва, в которой Родина больше чем сын, больше, чем друг, даже больше чем чара («таинственный песенный дар»). Вообще удивительно, что именно у Ахматовой (с её-то «сероглазыми королями») в годы войн и репрессий появляется такая изумительная гражданская поэзия, на смену любовной лирике приходят «Реквием» и «Мужество». И эта молитва – молитва гражданина.
Бывает страх за жизнь, да такой великий страх, что от трёх строчек веет могильным холодом. Это «Молитва» Мандельштама:

Помоги, господь, эту ночь прожить,
Я за жизнь боюсь: за свою рабу…
В Петербурге жить – словно спать в гробу.

Спаситель, Спаситель!
Чиста моя вера,
Как пламя молитвы.

Но если вера чиста, откуда берутся следующие строки, откуда это сомнение и протест?

Но Боже, и вере
Могила темна!
Что слух мой заменит?
Потухшие очи?
Глубокое чувство
Остывшего сердца.

Это отчаянное сомнение не снимается даже последующим извинением перед Господом. После такого бурного протеста звучит оно как-то неубедительно:

Прости ж мне, Спаситель,
Слезу моей грешной
Вечерней молитвы.

Поэт осознаёт всю грешность такой молитвы (парадокс: молитва – и грешна, поистине, такое может быть только у поэта!), но, осознавая, всё равно протестует. И уж совсем кощунственны строки «Молитвы» Евтушенко:

«Боже! – кричу я всей болью глубинной,
— Что мне бессмертья сомнительный рай.

Верить в Бога и подвергать сомнению бессмертие души… Такова вера поэта.
Но есть одно качество, роднящее молитву верующего и молитву поэта. Это беспредельная искренность, искренность на уровне откровения. Именно благодаря этому качеству любая молитва (и религиозная, и поэтическая) обладает огромнейшей силой воздействия. Именно это качество делает молитвы больших поэтов шедеврами и придаёт молитвам поэтов меньшего дарования большую выразительную силу.

В этой работе я не претендовала на глубокое, серьёзное изучение жанра поэтической молитвы. Я лишь высказала некоторые свои наблюдения, касающиеся заинтересовавшей меня темы. Но я надеюсь, что наблюдения эти всё же дают какое-то представление о специфике этого самобытного жанра, особенности которого – результат особенностей личности самого поэта, его творческой индивидуальности, его особенной веры, особенного ощущения Бога.

Итак, как было, выше сказано, молитвой является словесный жанр, обращение человека к высшим силам, в существование которых он верит. В современной лингвистике до сих пор остается вопрос, к какой форме речевого общения (диалогической или монологической) принадлежит данный жанр. С одной стороны, молитва как жанр не предполагает вербально выраженной реплики-реакции, которая, согласно традиционному пониманию диалога, составляет диалогическое единство с репликой-стимулом. С другой стороны, для каждого верующего человека молитва — это разговор с Богом: «обращение же наше к Богу есть молитва. Значит, молитва есть беседа или разговор наш с Богом». [3, с.31].

Говорящий произносит молитву в надежде на ответ, который выражен не вербально. Кроме того, читая молитву, человек анализирует и свои поступки, помыслы, чувства.

Диалогичность молитвы отмечают многие исследователи, например, Л. В. Балашова, М. Войтак и священнослужители, например, по словам Игумена Филарета, «молитва есть беседа человека с Богом. Кто помнит, знает, любит Бога, тот непременно будет обращаться к Нему, а это обращение и есть молитва». Молитва как жанр по своей природе очень близка к жанру лирики. Под лирикой понимается «поэзия, объектом которой являются личные или коллективные переживания человека в форме непосредственно выражаемых чувств» [4,Т.6]; «лирическая поэзия… изображает внутренний мир души, ее чувства, ее понятия, ее радости и страдания.

Это личная мысль, которая заключается в том, что она имеет в себе наиболее интимного и реального, выраженного поэтом, как его собственное настроение; это живая и вдохновенная продукция его духа» [4, Т.6]. Лирический текст имеет свои законы, которым подчиняется каждый входящий в него элемент.

«Поэтическая молитва — это художественное высказывание, направленное к Богу, реализующее определенную жанровую схему, основанную на диалогической форме текста, … на вводимых в язык элементах, возвышенных и освящающих, которые могут быть связаны (хотя необязательно) с демонстрацией религиозности поэта, отражением его творческой деятельности и его сознания, обращенного непосредственно к Абсолюту». [5, с.47]. По мнению М. С. Руденко, «поэтическая молитва является особым способом выражения в форме искусства религиозных чувств; обращение к данному жанру позволяет художнику раскрыть глубинные пласты своего творческого и человеческого «я», высказать то, что обычно относится к области несказанного». [6, с.11]. В молитве индивидуализируется внутренняя боль или радость лирического персонажа. Поэтическая молитва наряду со многими чертами, роднящими молитву с лирикой, отличается от молитвы церковной. Речь идет не о переложении псалмов или молитв, как, например переложение Сумароковым и Кюхельбекером молитвы «Отче наш», а о стилизации духовной молитвы в лирике. Начиная с XVIII века, большое распространение получают «подражания» молитвам.

Читайте так же:  Молитвы против обидчика

Церковная молитва имеет определенную структурную композицию: «личное обращение, изложение предмета и оснований (просьбы, благодарности или прославления» [6, с.333]. Такая композиция нередко повторяется и в поэтической молитве, однако лирический текст может не содержать всех элементов церковной молитвы.

Секция: Филология

LIII Студенческая международная научно-практическая конференция «Молодежный научный форум: гуманитарные науки»

Жанр молитвы в лирике М.Ю. Лермонтова

М.Ю. Лермонтов за свои 26 лет оставил большое творческое наследие в литературе. В нем мы находим и борьбу противоположных мнений, и ограниченность истории русской литературы. Особо следует отметить лермонтовское религиозное мировоззрение, на которое обращают внимание лермонтоведы – Л.Я. Гинзбург, Е.Н.Михайлова, И.Л. Андроников, В.А. Мануйлов и др. Некоторые лермонтоведы считают, что библейский сюжет не мог не повлиять на поэта. В 80-х годах XX в. в свет выходит ряд статей: «Религиозные мотивы», «Библейские мотивы», «Богоборческие мотивы», которые друг с другом переплетаются в один библейский сюжет.

Следует отметить, что интерес к библейской проблематике не только требует анализа отдельных произведений, но и вызывает интерес у поклонников лермонтовского наследия. Именно поэтому для критиков предоставляется возможность еще и еще раз вернуться к тщательному исследованию библейских произведений, написанных выдающимся поэтом.

Анализ молитвенных мотивов позволил по-новому взглянуть на эволюционный жанр молитвы в наследии Михаила Юрьевича. Актуальность статьи видится в исследовании религиозного состояния души поэта, его покаяния, веры в милосердие, надежды на спасение, христианской любови, которые пронизывают поэзию М.Ю. Лермонтова. Его поэтическое воплощение лежит в человеке как Божием образе и подобии [1, с. 196].

Прежде всего, следует раскрыть понятие «молитва». Молитва это – живое общение с Богом. В нее вкладывают и веру в отеческую любовь Всевышнего, и убежденность в действенности молитвенного слова, и стремление к покаянию, очищению, спасению. Молитвы – это религиозно-мистическое творчество. М.Ю. Лермонтов в своей поэзии не остался равнодушным к религиозному жанру. Он неоднократно возвращался к этой теме. «Одну молитву чудную Твержу я наизусть. Есть сила благодатная В созвучьи слов живых, И дышит непонятная, Святая прелесть в них». По-детски просто у М.Ю. Лермонтова народ услышал молитву: «Есть речи: значенье Темно иль ничтожно, Но им без волненья Внимать невозможно…»[2, с. 28]. Часто и сам М.Ю. Лермонтов употреблял в своей речи – «значенье ничтожно». На наш взгляд, он хотел, чтобы эти речи слышали от него другие, которые познавали бы смысл: «Душа их с моленьем, Как ангела, встретит, И долгим биеньем Им сердце ответит».

Для Лермонтова его молитва всегда была тайная. Многие литераторы, критики считали М.Ю. Лермонтова безбожником, что он никогда не был религиозным человеком. Но это было лишь заблуждением. Для Михаила Юрьевича абсолютной реальностью был Бог. И, несмотря на то, что поэзия порой его уводила далеко от Божиих путей, он сам осознал, что так не должно быть, что это может погубить его. В такие минуты он просит Бога не карать его, так как понимает свою вину перед Всевышним, что приводит поэта к страху предстать пред Его Очами: «К тебе ж проникнуть я боюсь».

В 1837 году Лермонтов пишет стихотворение «Молитва», которая на многие века остается в русском стихе («Я, Матерь Божия, ныне смолитвою. »). Молитва «Я, Матерь Божия» ни на одну молитву непохожа. Можно с уверенностью сказать, что «Молитва» в лирике М.Ю. Лермонтова предстает пред нами как благоговейная любовь, что может быть названа гимном чистоты, нежности, душевной красоты. В «Молитве» М.Ю. Лермонтов воспел не только могущество «слова», но и библейскую лексику. Верующие видят в духовном поэте поэтические шедевры о сердечной связи Михаила Юрьевича с космосом, частью которого он ощущал планету Земля, запечатлев её «в сиянье голубом».

Стихотворения-молитвы поэта не лишены противоречивости в религиозных взглядах. Так, «Молитва» 1829 г. – это мольба-спор, обращенная к Господу. Герой стихотворения – живой, реальный человек, который занят своим любимым делом – написанием стихов. «Лава вдохновения» «клокочет» в его груди. Он понимает земной мир «с его страстями», но «дикие волнения» жизни «мрачат стекло» его очей. Тяга к творчеству является самым сильным из земных переживаний. Поэзия овладела всей его душой, не оставив там места для «живой речи» Бога. Ум поэта уносится вдаль от Божьей дороги, возможно, поэтому сам он находится в «заблужденье» [3, с. 561]. Конфликт стихотворения в том, что юному поэту тесно в земном мире, но он не решается приникнуть к миру Всевышнего, поскольку «звуком грешных песен» молится не ему. Душа лирического героя не может совладать с талантом, который дан ему свыше. Лермонтов обращается с молитвой к Всесильному, чтобы он освободил поэта от «жажды песнопенья» и обратил его сердце в «камень», что поможет встать на «тесный путь спасенья». Юный поэт осознает силу своего таланта, но благоволит не царству Божьему, а «могильному» «мраку земли», с его страстями, заблуждениями, «дикими волнениями», «звуками грешных песен».

«Молитва» 1837 г. – с одной стороны, молитвословие, с другой – шедевр любовной лирики: лирический герой молит Бога дать счастье любимой женщине, хотя сам поэт является «странником с пустынной душой». В стихотворении звучат богоборческие мотивы. Поэт пытается раскрыть перед Всевышним свою жизнь в тесном для поэтических звуков «земном мире». Он просит Творца дать ему свободу, забрать у него ниспосланный поэтический талант, то есть отказывается от дара Бога. Но отнятый песенный дар – это лишение поэта жизни, а значит обретение пути спасенья возможно только для простого смертного, а не поэта.

Читайте так же:  Молитва чтоб девушки любили

«Молитва» 1839 г. – это вдохновение поэта, светлая грусть и надежда. Стихотворение выражает идею отказа от прежних сомнений, скепсиса, приводящих поэта в состояние грусти. Лермонтов акцентирует внимание на «силе благодатной» святого слова. Основываясь на этом, можно сказать, что стихотворение «Молитва» является соединением тем: вера, душевное просветление тесно переплетаются со словом, что аккумулируется поэтом в тему творчества.

В другом стихотворении Лермонтов дает такую характеристику творчеству: «из пламя и света рожденное слово».

Такая идейно-тематическая связь возникает неслучайно. У Лермонтова уже в самых ранних стихах появляются две музы – одна демоническая, которая несет настроения сомнения, скепсиса и приводит к тоске и скуке; другая – муза, помнящая небесные «песни святые», о которых говорится в раннем стихотворении «Ангел». На протяжении многих лет идет напряженная внутренняя борьба этих муз, но ко времени создания «Молитвы» исход этой борьбы становится очевидным.

Лирический жанр – это особое творческое развитие поэта, его открытие и существенное звено поэтического наследия.

В своем жанре М.Ю. Лермонтов неоднократно обращался через молитвы к Библии при написании стихов [5, с. 183]. Главным является тот факт, что М.Ю. Лермонтов несмотря на противоречивость в отношении к Богу в своих литературных творениях представлял разные грани богопознания: хвала и обвинение, сомнения и вера, смирение и бунт.

В последние годы XX века вновь возрос интерес к творчеству поэта с точки зрения взаимоотношения его художественного мира с христианством. Таким образом, жанры молитвы в лирике у поэта – многообразное явление, в котором для исследователей открывается новое пространство для дальнейшей деятельности.

МОЛИТВА КАК ОСОБЫЙ ПОЭТИЧЕСКИЙ ЖАНР

Видео (кликните для воспроизведения).

Крицкая Наталья Викторовна

канд. филол. наук, доцент ГУДОВ «ВО ИРО», г. Витебск,
Республика Беларусь

Формирование жанров христианских религиозных текстов происходило на протяжении определенного времени и отличалось своеобразной закономерностью. В.И. Карасик указывает на то, что для квалификации жанровой природы речи необходимо не только выявление типовых действий говорящего, но и определение целого круга многомерных отношений: участники коммуникации (минимум два), предмет речи, предлагаемый адресантом, предмет речи, воспринятый и, может быть, дополненный адресатом — вот четыре точки в пространстве коммуникативного акта, которые представляют минимальный набор объектов, вступающих во взаимоотношения в ходе реализации того или иного речевого жанра. Он же выделяет четыре жанра религиозного дискурса: молитва, проповедь, исповедь и обрядовое действие [3, с. 4, 7, 9, 12].

В Толковом словаре русского языка молитва толкуется как «1. В религии: установленный канонический текст, произносимый при обращении к Богу, к святым. 2. Моление, обращенное к Богу, к святым». Молитва — это акт любви, в которой любовь к Богу проявляется более всего, так как все способности человеческой души через молитву сознательно и актуально обращаются к Богу и соединяются с ним [6, с. 362].

Словом «молитва» определяют особое духовное состояние человека. Сложно дать однозначное определение этому феномену духовной жизни, поскольку это состояние изменчиво. В энциклопедии «Христианство» дается следующее определение, основанное на противопоставлении земной (телесной) и небесной (духовной) жизни: молитва является «вместилищем всей духовной жизни или самой духовной жизнью в движении и действии» [7, с. 142]. Конечно, это наиболее общее определение, но вместе с тем оно четко локализует молитвенное событие в жизни верующего.

В Библейской энциклопедии молитва толкуется как «возношение ума и сердца к Богу, являемое благоговейным словом человека к Богу» [2, с. 292]. Св. Иван Златоустый утверждал, что «молитва — это определенный якорь для тех, кому угрожает опасность; это сокровище, которое способно обогатить и излечить физически».

Истоки поэтической молитвы следует искать в молитве канонической. Изначально коммуникативная функция канонической молитвы — обращение к Богу с целью восхваления, с той или иной просьбой или с благодарностью. В.А. Мишланов в своей статье «Молитва как речевой жанр» утверждает: «Отречение реальной обратной связи сближает молитву с любым поэтическим произведе­нием. Собственно говоря, молитва и есть одно из древнейших поэтических творений, более того, лирическая поэзия опирается на молитву как на один из основных её прототипов» [5].

В данной статье нами рассматривается не просто молитва в религиозном понимании этого слова, а то, что Э.М. Афанасьева обозначает как особый поэтический жанр — стихотворная молитва. В этом жанре создается «новая эстетическая реальность», в которой важную роль играет богообщение и «установка молящегося (трансцендентная или имманентная) на духовное преображение или преображение окружающего мира в процессе богообщения» [1, с. 17].

Стихотворная молитва многое взяла от канонической: содержание, состояние лирического героя, адресация, деление на жанры, поэтические приемы. В истории русской поэзии есть незаслуженно забытые имена. Федор Николаевич Глинка — русский поэт, создавший большое количество стихотворений, известен современному русскому читателю только как поэт-декабрист, автор романсов «Сон русского на чужбине» и «Не слышно шуму городского…». Молитва для Ф.Н. Глинки всегда была важным способом духовного самосовершенствования: «К Тебе, мой Бог, спешу с молитвой: / Я жизнью утомлён, как битвой! / Куда своё мне сердце деть? / Везде зазыв страстей лукавых; / И в чашах золотыхотравы, / И под травой душистойсеть. / Там люди строят мне напасти; / А тут в груди бунтуют страсти! / Разбит мой щит, копьё в куски, / И нет охранной мне руки!» [8].

В стихотворении Николая Языкова «Молитва» перед читателем встает преддверье рая, «таинственные врата». Мы видим, что поэтам важно сохранить себя не столько для жизни земной, сколько для жизни небесной: «Молю святое провиденье: / Оставь мне тягостные дни. / Но дай железное терпенье, / Но сердце мне окамени» [10].

Читайте так же:  Молитва чтобы мужа тянуло домой к семье

Подражания молитвам, начиная с XVIII века, получают многообразные поэтические формы. В них или варьируются излюбленные мотивы псалмов, или с помощью пейзажной детали и психологических подробностей индивидуализируется ситуация молитвы. Именно этим путем — путем раскрытия интимно-духовных отношений личности к Богу — движется молитвенная лирика Анны Ахматовой: от подражаний и стилизаций к сложному сочетанию религиозно-мистических, нравственных, эмоциональных элементов, не отрываясь от традиционной формы изложения содержания: «Дай мне горькие годы недуга, / Задыханье, бессонницу, жар, / Отыми и ребёнка, и друга, / И таинственный песенный дар — / Так молюсь за твоей литургией / После стольких томительных дней, / Чтобы туча над тёмной Россией / Стала облаком в славе лучей» [7, c. 492].

В «Молитве» А. Ахматовой чувствуется страх: страх за Родину, за судьбу России, за себя и своих близких. Это произведение — на редкость бескорыстная молитва, в которой Родина больше чем сын, больше, чем друг, даже больше, чем чары: «таинственный песенный дар». Такой же страх за жизнь мы видим в «Молитве» О. Мандельштама: «Помоги, господь, эту ночь прожить, / Я за жизнь боюсь: за свою рабу… / В Петербурге жить — словно спать в гробу»

Стихотворная молитва есть даже у революционной Ольги Берггольц, что свидетельствует о том, что поэтесса жила с верой в душе, однако ее представление о Боге отнюдь не христианское, скорее языческое: «Да будут слезы эти как молитва. / А на врагов — расплавленным свинцом / пусть падут они в минуты битвы / за всех, за всех, задушенных кольцом» [11].

В христианской лирике Николай Степанович Гумилева — русского поэта и критика Серебряного века, основателя акмеизма — есть стихи, заставляющие задуматься о Боге, о вечности, о своем ближнем: «Мечты Господни многооки, / Рука Дающего щедра, / И есть еще, как он, пророки — / Святые рыцари добра». [11].

Молитвенная проблематика в творчестве Ф.И. Тютчева связана с осознанием поэтом духовной катастрофы мира. Молитва у поэта признается единственным средством, способным очистить человека, приобщить к мировой гармонии. Ф.И. Тютчев подчеркивает, что атеизм современного мира порождают грандиозную проблему — именно вера и ее проявление в молитве противостоит антихристанским революционным тенденциям. В стихах поэта мы слышим призыв к молитве, искренняя вера, стремление жить по закону Божьему, любовь к Православию и Родине.

Контуры жанра молитвы намечаются уже в юношеских стихотворениях И.А. Бунина «Под орган душа тоскует…» (1889), «В костеле» (1889), «Троица» (1893) и др. Молитвенное обращение ко Христу первоначально сопрягается здесь с эстетическим переживанием таинственно-величавого храмового пространства, овеянного «куреньем мглы» и увенчанного скорбным «Христа распятьем», а также звучания органной музыки, в которой «мука о земном» преображается «песнью небесных сил».

Стихотворная молитва приписывается преданием и Н.В. Гоголю. Впервые она была напечатана в «Собрании листков для душеполезного чтения», опубликованном по Благословению Святого Афонского Ильинского скита, под названием «Песнь молитвенная ко Пресвятой Деве Марии Богородице».

В последние годы издаётся множество работ, посвящённых проблеме религиозности сознания и творчества А.С. Пушкина. В связи с этим внимание исследователей привлекает творчество поэта 1830-х годов, особенно богатое использованием церковнославянизмов и библейской образности. Молитва представлена в стихотворении «Отцы пустынники и жены непорочны…», которое включает в себя переложение Великопостной молитвы преп. Ефрема Сирина.

При изучении стихотворных молитв следует исходить из того, что творчество подобного рода — это явление религиозно-эстетического порядка, стремящееся приблизиться к постижению истины посредством выразительных средств языка. Таким образом, духовный потенциал богословия соединяется с культурными возможностями языка и литературы. Изучение стихотворной молитвы — прекрасный пример содружества лингвистики, литературоведения, лингвокультурологии. С одной стороны, она может быть рассмотрена как связь с великими идеями христианства, с другой — как жанр, с третьей — исследуется ее язык как средство существования культурно-религиозных установок общества [4, с. 81]. Приобщение к религиозной культуре — это путь прежде всего путь филологии, способ возвращения к мировой культуре, ее традиции.

Структуру и композицию молитве мы рассмотрим на примере анализа Молитвы Господней.

«Отче Наш» — главная молитва в христианстве. Согласно Евангелию, Иисус Христос дал её своим ученикам на просьбу научить их молитве. Приводится в Евангелиях от Матфея (6:9—13) и от Луки (11:2—4).

Анализируя структуру Молитвы Господней, в первую очередь мы отметим её законченную симметричную композицию, способствующую легкому запоминанию Молитвы. Ребёнок запоминает стихи легче, чем прозу, даже если он не видит различий между ними. Стихотворная форма была бы неуместна для молитвы из-за глубокой серьезности предмета, и необходимости перевода её на множество языков, но красивая симметрия законченной математической формулы вполне подходит.

Какое бы значение мы не вкладывали в числа, известно, что 3 и 7 чаще других упоминаются во многих религиях мира. Композиция Молитвы Господней по сути построена на этих числах. Кроме обращения, Молитва состоит из семи предложений, которые в свою очередь составляют две отдельные молитвы по три предложения каждая, и заключение. Три предложения второй части Молитвы отражают нашу земную жизнь, в то время как остальная часть Молитвы главным образом связана с высшим уровнем неземной жизни. Писатели прошлых лет назвали бы это высшим порядком вечности. Это весьма схоже с современными понятиями, только теперь мы расцениваем вечность не как бесконечную смену столетий, но как жизнь на более высоком её уровне, вне границ времени.

Анализируя Молитву Господню, мы будем изучать отдельно каждую фразу, пытаясь раскрыть не только её прямое значение, но и скрытый смысл, содержащийся в незабываемых строках этой величайшей из Молитв.

Молитва Господня является сложной молитвой. Сложные молитвы соединяют в себе несколько разновидностей простых молитв и обычно имеют трехчастную форму, включающую призывание, славословие и прошения. Вместе с тем в патристической литературе можно встретить указания на необходимость 4-х обязательных частей молитвы.

Читайте так же:  Православные молитвы пяточисленные

Молитва Господня состоит из призывания:

Отче наш, иже еси на небесех;

2)Да приидет царствие Твое;

3)Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли;

1)Хлеб насущный даждь нам днесь;

2)И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим;

3)И не введи нас во искушение;

4)Но избави нас от лукаваго;

и завершается славословием:

Яко Твое есть царство и сила и слава во веки. Аминь.

Славословия касаются в основном конечной, вечной судьбы человечества по отношению к Богу и вселенной. Прошения- материальных и духовных нужд современного периода жизни.

Рассмотрим теперь каждую строчку более подробно:

1) Отче наш, Иже еси на небесех!

Этими словами мы обращаемся к Богу и, называя Его Отцом Небесным, призываем выслушать наши просьбы или прошения. Когда мы говорим, что Он на небесах, то должны разуметь духовное, невидимое небо.

Просьба помочь жить праведно, свято и своими святыми делами прославлять имя Господа.

3) Да приидет Царствие Твое

Желание быть достойным здесь, на земле, Царства Небесного, которое есть правда, любовь и мир; царствуй в нас и управляй нами.

4)Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли

то есть пусть будет все не так, как нам хочется, а как Тебе угодно, и помоги нам подчиняться этой Твоей воле и исполнять ее на земле так же беспрекословно и без ропота, как ее исполняют, с любовью и радостью, святые Ангелы на небе. Потому что только Тебе известно, что нам полезно и нужно, и Ты больше желаешь нам добра, чем мы сами.

5)Хлеб наш насущный даждь нам днесь

то есть подай нам на сей день, на сегодня, хлеб наш насущный. Под хлебом здесь разумеется все необходимое для жизни нашей на земле: пища, одежда, жилище, но важнее всего Пречистое Тело и Честная Кровь в таинстве Святого Причащения, без которого нет спасения в вечной жизни. Господь заповедал нам просить себе не богатства, не роскоши, а только самого необходимого и во всем надеяться на Бога, помня, что Он, как Отец, всегда печется — заботится о нас.

6)И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим

то есть прости нам грехи наши так, как и мы сами прощаем тех, которые нас оскорбили или обидели. В этом прошении грехи наши названы долгами нашими, потому что Господь дал нам силы, способности и все остальное для того, чтобы творить добрые дела, а мы часто все это обращаем на грех и зло и становимся должниками пред Богом. И вот если мы сами не будем искренно прощать наших должников, то есть людей, имеющих грехи против нас, то и Бог нас не простит. Об этом сказал нам Сам Господь наш Иисус Христос.

7)И не введи нас во искушение

искушением называется такое состояние, когда нас что-нибудь или кто-нибудь тянет на грех, соблазняет сделать что-либо беззаконное или дурное. Мы просим — не допусти нас до соблазна, которого мы переносить не умеем, помоги нам преодолевать соблазны, когда они бывают.

8)Но избави нас от лукаваго

то есть избавь нас от всякого зла в этом мире и от виновника (начальника) зла — от Диавола (злого духа), который всегда готов погубить нас. Избавь нас от этой хитрой, лукавой силы и ее обманов, которая пред Тобою есть ничто.

9) Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь

Здесь мало что нужно объяснять. Господь Иисус Христос подводит основание, как бы фундамент, под все предыдущие прошения в очень кратких словах. Господи Отче! Ты всё содержишь в Своей власти!

Твоё Царство! Ты и заботишься о нас. А мы, как Твои рабы, на Тебя и надеемся во всём, как дети на отца своего.

Твоя сила! Ты всё можешь! Тебе все повинуется — даже и преисподняя. Наше дело только опять просить и опять надеяться на Тебя, потому что сами мы — немощны. Ты же — всесилен.

Твоя слава! Ты все творишь во славу Твою. И мы этого же и желаем, и исповедуем, и в самом начале просили: «Да святится имя Твое!» Да прославляешься Ты всегда, везде и во всём! Это — истина! Аминь.

Молитва начинается и кончается простым и благоговейным прославлением Божественного Провидения. Как бы отражая весь процесс творения, первое предложение относится только к Богу, “да святится имя Твое,” а последнее говорит о “Царстве и силе и славе.” Это можно понять, оценив Божественную мудрость и силу, которые создали и контролируют всю материальную и духовную вселенную.

Универсальная и выдающаяся значимость Молитвы хорошо известна. Ежедневно сотни миллионов людей произносят её. Для многих Молитва Господня, возможно, является их главной связью с религией. Для людей гонимых или преследуемых, у которых нет Библии и возможности получить поддержку духовного наставника, с детства запомнившаяся Молитва может стать их единственной надёжной связью с Богом.

Видео (кликните для воспроизведения).

Молитва Господня составлена так, чтобы быть понятной даже ребёнку, чтобы удовлетворять духовные потребности и направлять самых учённых и мудрых людей до конца времён.

Молитва в литературе это
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here