О молитве Иисусовой беседа между старцем и учеником его

Подробное и точное описание: О молитве Иисусовой беседа между старцем и учеником его - святые тексты собранные из всех уголков мира на одном сайте.

о « молитве Иисусовой »

«Если кто не прекословит помыслам, тайно всеваемым в нас врагом,
но молитвою к Богу отсекает беседу с ними,
то это служит признаком, что ум его обрёл по благодати премудрость…»

(Преп. Исаак Сирин. Сл. 30)

Почему мытарь не избрал для излияния сердца своего перед Богом какого-либо величественного и умилительного псалма, но обратился к столь краткой молитве и повторял её одну во время всего Богослужения? Отвечаем, заимствуя ответ у святых Отцов [ Святой Тихон Воронежский. Т. 14, письмо 4 ]:

«Когда прозябнет в душе истинное покаяние, когда явится в ней смирение и сокрушение духа по причине открывшейся очам её греховности, тогда многословие делается для неё несвойственным, невозможным. Сосредоточась в себя, устремив всё внимание на бедственное положение своё, она начинает вопиять к Богу какой-либо кратчайшею молитвою» .

Обширно зрелище греховности, когда оно подаётся человеку Богом: неизобразимо оно красноречием и многословием; точнее изображает его воздыхание и стенание души, облекаясь в кратчайшие и простейшие слова. Тот, кто желает раскрыть в себе глубокое чувство покаяния, употребляет в орудие к достижению такого состояния краткую молитву, произнося её со всевозможным вниманием и благоговением. Оставление многих слов, хотя и святых, способствует уму вполне освободиться от развлечения и всею силою своею устремиться к самовоззрению.

«В молитве твоей не позволяй себе многословить, — сказал святой Иоанн Лествичник , — чтоб ум твой не уклонился к рассматриванию слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно верное изречение спасло разбойника. Многословие в молитве часто приводит ум в рассеянность и мечтательность, а малословие обычно собирает его» (Лествица. Слово 28) [ Аскет. проповедь — Поучение 2-е в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии ].

Основанием для упражнения молитвою Иисусовою служит поведение благоразумное и осторожное. Во–первых, должно устранить от себя изнеженность и наслаждения плотские во всех видах. Должно довольствоваться пищею и сном, постоянно умеренными… Одежда, жилище и все вообще вещественные принадлежности должны быть скромные… Святые Апостолы и истинные ученики их не приносили никаких жертв тщеславию и суетности, по обычаям мира… [ 1. 194. 2006 ].

Особенное попечение, попечение самое тщательное должно быть принято о благоустроении нравственности сообразно учению Евангелия. Опыт не заме́длит открыть уму молящегося теснейшую связь между заповедями Евангелия и молитвою Иисусовою. Эти заповеди служат для этой молитвы тем, чем служит елей для горящего светильника; без елея светильник… гаснет, разливая вокруг себя дым зловонный [ 1. 208. 2006 ].

При особенном действии рассеянности, печали, уныния, лености очень полезно совершать молитву Иисусову гласно… при усиленном нашествии помыслов и мечтаний плотского вожделения и гнева, когда от действия их разгорячится и закипит кровь [ 1. 243. 2006 ].

Пишете, что при начале упражнения в Иисусовой молитве бороли Вас только уныние и его порождения: отчаяние, недоумение, сон и прочее. Это хороший признак:

«пользу молитвы, — сказал святой Иоанн Лествичник , — можно заметить из бесовских препятствий, возникающих во время собрания» , т. е. молитвеннаго.

Вы, конечно, помните, что я Вам завещал внимать умом языку, тихо произносящему молитву, отнюдь не позволяя себе самочинно вдаваться в художество, описанное в «Добротолюбии», и превосходно сокращённое святым Нилом Сорским в следующие слова:

«во время Иисусовой молитвы тихо дыши, а не сильно: это способствует к собранию ума, что скажет самый опыт» [ Письмо 117 ].

Отец Небесный Сам подаёт всё нужное для временной жизни тому, кто ищет Царства Небесного, почему преподобные Отцы наши, оставив все прошения о земном, молились только об одном — об очищении от грехов. А как Господь, преподавая после Тайной Вечери ученикам Своим высочайшие заповеди, повелел призывать в молитвах Своё всесвятое Имя, то святые Отцы присовокупили прошение об отпущении грехов к имени Господа, и их молитвы были краткие, но Небо отверзающие слова:

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного».

Эта молитва делалась их непрестанным, почти единственным мысленным занятием.

«Имя Иисусово , — сказал один из них, — да соединится с дыханием твоим» .

Сам Апостол Павел говорит о себе:

«Я разсудил ничего не знать в вас, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» .

Но чтоб вселился в нас Христос, это дело не одного дня или двух, сказал святый Иоанн Златоустый, но многих лет и годов. Притом, желающий стяжать Христа должен отречься от всего: нельзя работать мiру и вместе Богу [ Письмо 268 ].

Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовою молитвою всегда или почти всегда последует прелесть, и очень запрещают заниматься этою молитвою… В усвоении себе такой мысли и в таком запрещении заключается страшное богохульство, заключается достойная сожаления прелесть. Господь наш Иисус Христос есть единственный источник нашего спасения, единственное средство нашего спасения; человеческое имя Его заимствовало от Божества Его неограниченную, всесвятую силу спасать нас; как же эта сила, действующая во спасение, эта единственная сила, дарующая спасение, может извратиться и действовать в погибель? [ 1. 200. 2006 ].

Какое имеет значение во всех этих молитвах глагол помилуй или милостив будь ? Это — сознание человеком погибели его; это — ощущение той милости, того сожаления к себе, которые Господь заповедал нам ощущать к себе, и которые ощущаются очень немногими; это — отвержение собственного достоинства; это — прошение милости Божьей, без которой нет надежды спастись погибшему. Милость Божья есть не что иное, как благодать Всесвятого Духа [ Аскет. проповедь — Поучение 2-е в Неделю мытаря и фарисея. О молитве и покаянии ].

В упражнении молитвою Иисусовою есть свое начало, своя постепенность, свой конец бесконечный. Необходимо начинать упражнение с начала, а не с середины и не с конца [ 1. 207. 2006 ].

Начинают с середины те новоначальные, которые, прочитав в Отеческих писаниях наставление для упражнения в молитве Иисусовой, данное Отцами безмолвникам, то есть монахам, уже весьма преуспевшим в монашеском подвиге, необдуманно принимают это наставление в руководство своей деятельности. Начинают с середины те, которые без всякого предварительного приготовления усиливаются взойти умом в сердечный храм и оттуда воссылать молитву. С конца начинают те, которые ищут немедленно раскрыть в себе благодатную сладость молитвы и прочие благодатные действия её. Должно начинать с начала, то есть совершать молитву со вниманием и благоговением, с целью покаяния, заботясь единственно о том, чтобы эти три качества постоянно соприсутствовали молитве [ 1. 208. 2006 ].

Читайте так же:  Молитва от болезни молиться Николаю Чудотворцу

Упражнение молитвой Иисусовой имеет два главнейших подразделения или периода, оканчивающиеся чистой молитвой. В первом периоде предоставляется молящемуся молиться при одном собственном усилии; благодать Божья несомненно содействует молящемуся благонамеренно, но она не обнаруживает своего присутствия. В это время страсти, сокровенные в сердце, приходят в движение и возводят делателя молитвы к мученическому подвигу, в котором побеждения и победы непрестанно сменяют друг друга, в котором свободное произволение человека и немощь его выражаются с ясностью.

Во втором периоде благодать Божья являет ощутительно своё присутствие и действие, соединяя ум с сердцем, доставляя возможность молиться непарительно или, что то же, без развлечения, с сердечным плачем и теплотой; при этом греховные помыслы утрачивают насильственную власть над умом. Чтобы достичь второго состояния, необходимо пройти сквозь первое, необходимо выказать и доказать основательность своего произволения и принести плод в терпении (Лк. 8. 15). Душой и целью молитвы в том и другом состоянии должно быть покаяние.

К преуспеянию в молитве покаяния должны стремиться все христиане. Напротив того, они ( святые отцы. — А.О. ) строго воспрещают преждевременное усилие взойти умом в святилище сердца для благодатной молитвы, когда эта молитва ещё не дана Богом.

Между сочувствием сердца уму и соединением ума с сердцем или схождением ума в сердце — величайшее различие.

Для новоначального искание места сердечного, то есть искание открыть в себе безвременно и преждевременно явственное действие благодати, есть начинание самое ошибочное, извращающее порядок, систему науки ( умного делания. — А.О. ) Такое начинание — начинание гордостное, безумное!.

Каждый поступок против смирения есть наветник и губитель молитвы.

Господь даёт чистую молитву тому, кто молится безленостно, много и постоянно своей оскверняемой развлечением молитвой (Лествица, Сл. 28, §21).

Не произноси молитв спешно, одну немедленно за другой, делай после каждой молитвы краткий отдых и тем способствуй уму сосре­доточиваться. Безостановочное произнесение молитв рассеивает ум. Переводи дыхание с осторожностью; дыши тихо и медленно: этот ме­ханизм охраняет от рассеянности. [ Предисловие к изданию полного собрания творений святителя Игнатия (Брянчанинова). 2013 г. ]

… Силой имени Иисусова освобождается ум от колебания, укрепляется воля, доставляется правильность ревности и прочим свойствам душевным; мыслям и чувствованиям богоугодным, мыслям и чувствованиям, принадлежащим непорочному естеству человеческому… Во имя Господа Иисуса даруется оживление душе, умерщвлённой грехом. Господь Иисус Христос — жизнь (Ин. 11, 25), и имя Его — живое: оно оживотворяет вопиющих им к Источнику жизни, Господу Иисусу Христу.

«Ради имени Твоего, Господи, оживи меня; ради правды Твоей выведи из напасти душу мою» (Пс. 142, 11) ; не отступим от Тебе: «и мы не отступим от Тебя; оживи нас, и мы будем призывать имя Твоё» (Пс. 79, 19) [ 2. 246. 1993 ].

Когда семьдесят меньших апостолов, посланные Господом на проповедь, возвратились к Нему по совершении возложенного на них служения, то с радостью возвестили Господу: «Господи, и беси повинуются нам о имени Твоем» (Лк. 10, 17) … Власть, данная Господом семидесяти ученикам Его, дана всем христианам (Мк. 16, 17) . Пользуйся ею, христианин! Посекай именем Иисусовым головы, то есть начальные проявления греха в помыслах, мечтаниях и ощущениях; уничтожь в себе владычество над тобой дьявола; уничтожь все влияние его на тебя; стяжи духовную свободу. Основание для подвига твоего — благодать святого Крещения; оружие — моление именем Иисуса [ 2. 250. 1993 ].

Душа всех упражнении о Господе — внимание . Без внимания все эти упражнения бесплодны, мертвы. Желающий спастись должен так устроить себя, чтоб он мог сохранять внимание к себе не только в уединении, но и при самой рассеянности, в которую иногда против воли он вовлекается обстоятельствами. Страх Божий[1] пусть превозможет на весах сердца все прочие ощущения: тогда удобно будет сохранять внимание к себе , и в безмолвии келейном, и среди окружающего со всех сторон шума.

Благоразумная умеренность в пище, уменьшая жар крови, очень содействует вниманию к себе , а разгорячение крови, как-то: от излишнего употребления пищи, от усиленного телодвижения, от воспаления гневом, от упоения тщеславием и от других причин, рождает множество помыслов и мечтаний, иначе, рассеянность. Святые Отцы предписывают желающему внимать себе , во-первых умеренное, равномерное, постоянное, воздержание в пище[2].

Если выпадут свободные минуты в течение дня, употреби их на чтение со вниманием некоторых избранных молитв, или некоторых избранных мест из Писания, и ими снова подкрепи душевные силы, истощаемые деятельностью посреди суетного мира. Если же этих золотых минут не выпадает, то должно пожалеть о них, как о потере сокровища. Что утрачено сегодня, не надо потерять в следующий день, потому что сердце наше удобно предается нерадению и забывчивости, от которых рождается мрачное неведение, столько гибельное в деле Божием, в деле спасения человеческого.

Если случится сказать или сделать что-нибудь противное заповедям Божиим, то немедленно врачуй погрешность покаянием, и, посредством искреннего покаяния, возвращайся на путь Божий, с которого уклонился нарушением воли Божией. Не косни[5] вне пути Божия! — Приходящим греховным помышлениям, мечтаниям и ощущениям противопоставляй с верою и смирением евангельские заповеди, говоря со святым патриархом Иосифом: Како сотворю глагол злый сей, и согрешу пред Богом [6]. Внимающий себе должен отказаться от всякой мечтательности вообще, как бы она ни казалась приманчивою и благовидною: всякая мечтательность есть скитание ума, вне истины, в стране призраков несуществующих и не могущих осуществиться, льстящих уму и его обманывающих. Последствия мечтательности: утрата внимания к себе, рассеянность ума и жестокость сердца при молитве; отсюда — душевное расстройство.

Читайте так же:  Ключ разума молитва

Вечером, отходя ко сну, который по отношению к жизни того дня есть смерть, рассмотри действия свои в течение мимошедшего дня. Для того, кто проводит внимательную жизнь , такое рассматривание незатруднительно, потому что по причине внимания к себе уничтожается забывчивость, столько свойственная человеку развлеченному. Итак, припомнив все согрешения свои делом, словом, помышлением, ощущением, принеси в них покаяние Богу с расположением и сердечным залогом исправления. Потом, прочитав молитвенное правило, заключи Богомыслием день, начатый Богомыслием.

Куда уходят все помышления и чувствования спящего человека? Что это за таинственное состояние — сон, при котором душа и тело живы, и вместе не живут, чужды сознания своей жизни, как бы мертвые? Сон так же непонятен, как и смерть. Во время его покоится душа, забывая самые лютые горести и бедствия земные, в образ своего вечного покоя; а тело!… если оно восстает от сна, то непременно воскреснет и из мертвых. Сказал великий Агафон: «Невозможно без усиленного внимания себе преуспеть в добродетели»[7]. Аминь.

Беседа старца с учеником (старцем называется в монастырях инок, руководствующий и наставляющий других иноков).

Ученик. Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовою молитвою всегда, или почти всегда последует прелесть, и очень запрещают заниматься этой молитвою.

Старец. В усвоении себе такой мысли и в таком запрещении заключается страшное Бога хульство, заключается достойная сожаления прелесть. Господь наш Иисус Христос есть единственный источник нашего спасения, единственное средство нашего спасения; человеческое имя Его заимствовало от Божества Его неограниченную, всесвятую силу спасать нас: как же эта сила, действующая во спасение, эта единственная сила, дарующая спасение, может извратиться, и действовать в погибель? Это — чуждо смысла! Это — нелепость горестная, Бога хульная, душепагубная! Усвоившие себе такой образ мыслей точно исходят из бесовской прелести, обмануты лжеименным разумом изшедшим из сатаны. Сатана возстал коварно против всесвятаго и великолепнаго имени Господа нашего Иисуса Христа, употребляет в свое орудие слепоту и неведения человеческия, оклеветал имя, еже паче всякаго имени. О имене Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних (Фил.2,9-10).

Запрещающим молиться молитвою Иисусовою можно отвечать словами Апостолов Петра и Иоанна на подобное запрещение, сделанное Иудейским Синедрионом: праведно ли есть пред Богом, вас послушати паче, неже Бога, судите. Господь Иисус заповедал молиться всесвятым именем Своим; Он дал нам безценный дар: какое значение может иметь учение человеческое, противоречащее учению Бога, воспрещение человеческое, усиливающееся устранить и разрушить повеление Божие, отъять дар безценный? Опасно, очень опасно проповедывать учение, противное тому учению, которое проповедано Евангелием. Такое начинание есть произвольное отлучение себя от благодати Божией, по свидетельству Апостола (Гал.1,8).

Ученик. Но старцы, которых мнение приведено мною, пользуются особенною известностию, признаются многими за опытнейших наставников в духовной жизни.

Старец. Апостол заповедал — правильнее — заповедал устами Апостола Святый Дух отвергать всякое учение, не согласное с учением, которое благовествовали Апостолы, отвергать и тогда, когда бы Ангел с Небесе благовестил это несогласное учение (Гал.1,8-9: Аще мы, или Ангел с Небесе благовестит вам паче еже благовестихом вам, анафема да будет. Якоже пререкох, и ныне паки глаголю, аще кто вам благовестит паче еже приясте, анафема да будет ). Так выразилось Священное Писание не потому, чтоб кто либо из святых Ангелов покусился противоречить учению Христову, но потому, что учение Христово, учение Божие, проповеданное Апостолами, вполне достоверно, вполне свято, не подлежит никаким изменениям, как бы не представлялись эти изменения основательными недостаточному, превратному знанию и плотскому мудрованию. Учение Христово, будучи превыше суда и человеков и Ангелов, принимается одною смиренною верою, и само служит тем камнем, которым испытуются все прочие учения.

Мнение общества человеков о наставнике монашества не имеет никакого значения, если учение этого наставника противоречит Священному Писанию и писанию святых Отцов, если оно содержит в себе Бога хульство. Монашество — наука из наук: надо знать ее, чтоб верно оценивать преподавшаго ее. Сказал преподобный Макарий Великий: » Многие представляющиеся по наружности праведными, слывут истинными христианами; но одним художникам, и из них, основательно знающим художество, свойственно узнавать, точно ли эти праведники имеют знание и образ Царя, или же может быть вычеканено и напечатлено на них поддельно знамение неблагонамеренными людьми? Одобрят или отвергнут их искусные художники? Если же не найдется искусных художников: то некому и изследовать злохитрых делателей, потому что и они облечены в наружность монашествующих и христиан » (Беседа 38, гл.1).

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Блаженный Феофилакт Болгарский, объясняя слова архангела Гавриила об Иоанне, Предтече Господнем, что он будет велий пред Господом (Лук.1,15), говорит: » Ангел обещает, что Иоанн будет велик, но пред Господом: потому что многие называются великими пред человеками, не пред Богом, а они — лицемеры «. Если порочная жизнь и злонамеренность, прикрытыя лицемерством, не узнаются миром, принимаются ими за добродетель: тем непостижимее для него знание недостаточное, знание поверхностное, знание превратное. Мир высоко ценит телесные подвиги и лишения, не разбирая того, правильно ли, полезно ли, употребляются они, или погрешительно и в тяжкий душевный вред; мир особенно уважает то, что действует удачно на телесные чувства, что соответствует понятиям мира о добродетели и о монашестве; мир любит то, что льстит и угождает ему; мир любит свое, — сказал Спаситель (Иоан.15, 18-25).

Читайте так же:  Молитвы на отмаливание рода парастас

Скорее ненависть мира, злоречие мира, гонение им могут быть признаками истинаго раба Божия: и это засвидетельствовано Спасителем (Иоан.15,18-25). Святые Отцы завещавают избирать наставника непрелестнаго, непрелестность котораго должна познаваться по согласию учения и жительства его со Священным Писанием и с учением Духоносных Отцов (Каллиста и Игнатия Ксанфопулов о безмолвии и молитве, Гл.14). Они предостерегают от учителей неискусных, чтоб не заразиться их лжеучением (Преподобнаго Симеона Новаго Богослова, гл.32). Они повелевают сличать учение учителей с учением Священнаго Писания и святых Отцов, согласное принимать, несогласное отвергать (Преп. Симеона, гл.33). Они утверждают, что неимеющие очищеннаго душевнаго ока и не могущие познать древа по плоду, признают учительными и духовными тщеславных, пустых и лицемеров, а на истинных святых не обращают никакого внимания, находя их незнающими ничего, когда они молчат; гордыми и жестокими, когда говорят (Преп. Симеона, гл.70-72).

Разсмотри все Священное Писание: увидишь, что в нем повсюду возвеличено и прославлено имя Господне, превознесена сила его, спасительная для человеков. Разсмотри писания Отцов: увидишь, что все они, без исключения, советуют и заповедуют упражнение молитвою Иисусовою, называют ее оружием, котораго нет крепче ни на небе, ни на земле (Лествица, слово 21, гл.7; Слово 15, гл.55; Слово о трезвении святаго Исихия, гл.28,39,62 и проч.; Преп. Нил Сорский, слово 5, о блудном помысле), называют ее Богоданным, неотъемлемым наследием, одним из окончательных и высших завещаний Богочеловека, утешением любвеобильным и сладчайшим, залогом достоверным (Преп. Каллист и Игнатий, гл.10, Добр.ч.5). Наконец обратись к законоположению Восточной Церкви: увидишь, что она для всех неграмотных чад своих, и монахов и мирян, установила заменять псалмопение и молитвословие на келейном правиле молитвою Иисусовою (Псалтирь с возследованием). Что же значит пред единогласным свидетельством Священнаго Писания и всех святых Отцов, пред законоположением вселенской церкви о молитве Иисусовой противоречащее учение некоторых слепцов, прославленных и прославляемых подобными им слепцами?

Молдавский старец, схимонах Василий, живший в конце прошедшаго столетия, изложил учение о молитве Иисусовой с особенною удовлетворительностию в замечаниях к сочинениям преподобных Григория Синаита, Исихия Иерусалимскаго и Филофея Синайскаго. Схимонах назвал замечания свои предисловиями или предпутиями. Название очень верное! Чтение замечаний подготовляет к чтению упомянутых отцов, которых сочинения относятся наиболее к монахам уже значительно преуспевшим. Замечания изданы Оптиною пустынею вместе с писаниями Паисия Нямецкаго, котораго Василий был наставником, сподвижником и другом ( Оптина пустыня оказала величайшую услугу отечественному монашеству переводом с греческаго на русский, частию же изданием на славянском языке, многих отеческих сочинений о духовном монашеском подвиге. Да упомянется здесь, среди благословения, имя почившаго, блаженнаго старца упомянутой пустыни, иеросхимонаха Макария, стоявшаго в главе этого дела ).

В предисловии на книгу преподобнаго Григория Синаита старец Василий говорит: «Некоторые, незнакомые опытно с умным деланием и мнящие о себе, что имеют дар разсуждения, оправдывают себя, или лучше сказать, отклоняют от обучения сему священному деланию тремя предлогами или изветами: вопервых, отсылая это делание к святым и безстрастным мужам, думая, что оно принадлежит им, а не и страстным; во вторых, представляя совершенное оскудение наставников и учителей такому жительству и пути; в третьих, — последующую этому деланию прелесть. Из этих предлогов или изветов первый — непотребен и несправедлив: потому что первая степень преуспеяния новоначальных монахов состоит в умалении страстей трезвением ума и блюдением сердца, то есть, умною молитвою, подобающею деятельным. Вторый — безразсуден и неоснователен: потому что за недостатком наставника и учителя, Писание — нам учитель.

Третий заключает в себе самообольщение: приводящие его, читая писания о прелести, этим же писанием запинают себя, криво объясняя его. Вместо того, чтоб из писания познавать прелесть и предостережение от нея, они превращают это писание, и представляют его в основание к уклонению от умнаго делания. Если же ты страшишься этого делания и обучения ему от одного благоговения и простоты сердца: то и я, на этом основании страшусь, а не на основании пустых басен, по которым волка бояться, так в лес не ходить. И Бога должно бояться, но не убегать и не удаляться от Него по причине этого страха». Далее схимонах объясняет различие между молитвою, совершаемою умом при сочувствии сердца и приличествующею всем благочестивым инокам и христианам, от молитвы благодатной, совершаемой умом в сердце или из сердца и составляющей достояние иноков преуспевших.

Получившим и усвоившим себе несчастное предубеждение против молитвы Иисусовой, нисколько незнакомым с нею из правильнаго и долговременнаго упражнения ею, было бы гораздо благоразумнее, гораздо безопаснее воздержаться от суждения о ней, сознавать свое решительное неведение этого священнейшаго подвига, нежели принимать на себя обязанность проповеди против упражнения молитвою Иисусовою: провозглашать, что эта всесвятая молитва служит причиною бесовской прелести и душепогибели. В предостережение им нахожу необходимым сказать, что хуление молитвы именем Иисуса, приписание зловреднаго действия тому имени равновесны той хуле, которую произносили фарисеи на чудеса, совершаемыя Господом (Матф. 12; 24, 31,36).

Неведение может быть извинено на суде Божием гораздо удобнее, нежели упорное предубеждение и основанные на нем возгласы и действия. Будем помнить, что на суде Божием мы должны дать отчет за каждое праздное слово; тем страшен отчет за слово и слова хульныя на основной догмат христианской веры. Учение о Божеской силе имени Иисусова имеет полное достоинство основнаго догмата, и принадлежит к всесвятому числу и составу этих догматов. Невежественное Бога хульное умствование против молитвы Иисусовой имеет весь характер умствования еретическаго.

Источник: Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты, том 1, стр. 203-227
Фото: Александр Атоян

» в конце слова из фразы. Например:

» в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

Беседа старца с учеником о молитве Иисусовой / Свт. Игнатий (Брянчанинов). — М., 1999. — 120 с.; 20 см.; ISBN 5-89865-005-9
Религия — Русская Православная Церковь — Нравственное богословие
Религия — Русская Православная Церковь — Молитвы и песнопения
FB 3 00-8/147-2
FB 3 00-8/148-0

Читайте так же:  Заговор и молитва отличие

Беато Анджелико. Мадонна Смирения

Старец. Есть евангельская добродетель, совокупляющая силы человека воедино миром Христовым, превысшая человеческого постижения.

Ученик. Когда она превыше постижения: то как же мы знаем о ее существовании? тем более как можем приобрести такую добродетель, которой и постигнуть не можем?

Старец. О существовании ее узнаем, при посредстве веры, из Евангелия, а самую добродетель узнаем опытно по мере приобретения ее. Но и по приобретении, она пребывает непостижимою.

Старец. От того, что она Божественна. Смирение есть учение Христово, есть свойство Христово, есть действие Христово. Слова Спасителя: Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, святой Иоанн Лествичник объясняет так: «Научитеся не от Ангела, не от человека, не из книги, но от Меня, то есть, от Моего вам усвоения, в вас осияния и действия, яко кроток есмь и смирен сердцем, и помыслом и образом мыслей”. Как же постичь свойство и действия Христовы? они, и по ощущении их, непостижимы, как и Апостол сказал: Мир Божий, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и разумения ваша о Христе Иисусе. Мир Божий есть и начало, и непосредственное следствие смирения; он — действие смирения и причина этого действия. Он действует на ум и сердце всемогущею Божественною силою. И сила, и действие ее естественно непостижимы.

Ученик. Каким способом можно достичь смирения?

Старец. Исполнением евангельских заповедей, преимущественно же молитвою. Благодатное действие смирения весьма сходствует с благодатным действием молитвы; правильнее: это — одно и то же действие.

Ученик. Не откажись изложить подробно оба способа к приобретению смирения.

Старец. Они оба изложены в учении святых Отцов. Святой Иоанн Лествичник говорит, что одни, водимые Божиим Духом, могут удовлетворительно рассуждать о смирении, а святой Исаак Сирский, что Святой Дух таинственно обучает смирению человека, приуготовившегося к такому обучению. Мы, собирая крохи, падающие с духовной трапезы господ наших — святых Отцов, получили о смирении скуднейшее понятие; его и сами стараемся держаться, и передавать вопрошающим, как драгоценное предание Отцов. Со всею справедливостью можно назвать полученные нами понятия о смирении крохами: самое сокровище, в неисполнимой полноте его, имеет тот, кто стяжал в себе Христа.

Преподобный авва Дорофей говорит, что «Смирение естественно образуется в душе от деятельности по евангельским заповедям. Тут делается то же, что при обучении наукам и врачебному искусству. Когда кто хорошо выучится им, и будет упражняться в них, то мало-помалу, от упражнения, ученый или врач стяжавают навык, а сказать и объяснить не могут, как они пришли в навык, потому что мало-помалу душа прияла его от упражнения. То же совершается и при приобретении смирения: от делания заповедей образуется некоторый навык смиренный, что не может быть объяснено словами”. Из этого учения преподобного аввы Дорофея явствует с очевидностью, что желающий приобрести смирение должен с тщательностью изучать Евангелие, и с такою же тщательностью исполнять все заповедания Господа нашего Иисуса Христа. Делатель евангельских заповедей может придти в познание своей собственной греховности и греховности всего человечества, наконец в сознание и убеждение, что он грешнейший и худший всех человеков.

Ученик. Мне представляется несообразным, как тот, кто со всею тщательностью исполняет евангельские заповеди, приходит к сознанию, что он величайший грешник? Кажется, последствием должно быть противное. Кто совершает постоянно добродетели, и совершает с особенным усердием, тот не может не видеть себя добродетельным.

Ученик. Такое воззрение на себя не приведет ли к унынию или отчаянию?

Старец. Оно приведет к христианству. Для таких-то грешников и снизошел Господь на землю, как Он Сам объявил: Не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние. Такие-то грешники могут от всей души принять и исповедать Искупителя.

Ученик. Положим, что деятельность по евангельским заповедям приводит к познанию и сознанию своей греховности; но как же достичь того, чтоб признать себя более грешным, нежели все человеки, между которыми имеются ужасные преступники, злодеи?

Ученик. Вопросом о том, каким образом при преуспеянии в добродетелях можно преуспевать в смирении, я отклонил тебя от порядка в поведании.

Заключу мое убогое учение о смирении прекрасным учением преподобного Иоанна Пророка об этой добродетели. «Смирение состоит в том, чтоб ни в каком случае не почитать себя за нечто, во всем отсекать свою волю, повиноваться всем, без смущения переносить то, что постигнет нас отвне. Таково истинное смирение, в котором не находит места тщеславие. Смиренномудрый не должен выказывать свое смирение смиреннословием, но довольно для него говорить прости меня, или помолись о мне. Не должно также самому вызываться на исполнение низких дел: это, как и первое (то есть смиреннословие), ведет к тщеславию, препятствует преуспеянию, и более делает вреда, нежели пользы; но когда повелят что, не противоречить, а исполнить с послушанием, — это приводит в преуспеяние”.

Ученик. Неужели употребление смиренных слов, называемое смиреннословием, душевредно? Кажется оно очень приличествует монаху, и очень назидает мирских людей, которые приходят в умиление, слыша смиреннословие монаха.

Ученик. Какое различие между смиренномудрием и смирением?

Старец. Смиренномудрие есть образ мыслей, заимствованный всецело из Евангелия, от Христа. Смирение есть сердечное чувство, есть залог сердечный, соответствующий смиренномудрию. Сначала должно приобучаться к смиренномудрию; по мере упражнения в смиренномудрии, душа приобретает смирение, потому что состояние сердца всегда зависит от мыслей, усвоившихся уму. Когда же делание человека осенится Божественною благодатию, тогда смиренномудрие и смирение в изобилии начнут рождать и усугублять друг друга, при споспешестве споспешника молитвы — плача.

Читайте так же:  Молитва от пьянства отца Николаю Чудотворцу

Ученик. Объясни опытами, каким образом от смиренномудрия рождается смирение, и обратно?

Ученик. Ты обещал мне объяснить, каким образом израбатывается смирение молитвою?

Слезный дар — это осенение благодати Божией — наиболее посещает подвижников во время внимательной молитвы, будучи обычным плодом ее; иным приходит он во время чтения; другим во время какого-либо труда. Так, преподобному Кириллу Белоезерскому приходили слезы во время занятия в монастырской кухне. Смотря на вещественный огнь, он воспоминал неугасимый огнь вечной муки и проливал слезы. Кирилл, полагая что в безмолвии умиление его усилится и слезы умножатся, желал уединиться в келлии. По смотрению Божию обстоятельства доставили ему желаемое. И что ж? С устранением причины, возбуждавшей умиление и слезы, оскудели слезы, и Кирилл просил настоятеля возвратить его к огню монастырской кухни [397]. Святые Отцы повелевают пребывать в том делании, в котором приходят слезы, потому что слезы — плод, а цель монашеской жизни — достижение плода тем средством, которым благоугодно Богу доставить плод.

Преподобный Феодор Енатский сказывал, что «он знал инока, безмолвствовавшего в келлии и имевшего рукоделием плетение веревок. Когда этот инок сидел и плел веревку, занимаясь умною молитвою, то приходили ему слезы. Тогда он вставал для молитвословия, но при этом слезы прекращались. Брат садился и принимался за веревку, сосредоточивая в себе мысли, и слезы опять приходили. Равным образом, когда он сидел и читал, приходили слезы. Он вставал на молитву, и слезы немедленно прекращались. Только что он снова принимался за книгу, — слезы возвращались». По поводу этого Преподобный сказал: «Справедливо изречение святых Отцов, что плач — учитель. Он научает всякого человека тому, что ему полезно» [398].

О молитве Иисусовой вообще

Ученик. Можно ли всем братиям в монастыре заниматься молитвою Иисусовою?

Старец. Не только можно, но и должно. При пострижении в монашество, когда новопостриженному вручаются четки, называемые при этом мечом духовным, завещавается ему непрестанное, денно-нощное моление молитвою Иисусовою [407]. Следовательно, упражнение в молитве Иисусовой есть обет монаха. Исполнение обета есть обязанность, от которой нет возможности отречься.

Ученик. Суждение старца Серафима представляется мне слишком строгим.

Будущий основоположник аскетики появился на свет в 1807 году в семье Брянчаниновых, обладавшей неплохим состоянием и имевшей дворянские корни. Родившегося мальчика назвали Димитрием, сначала он воспитывался дома, учился успешно по всем наукам и предметам, но в душе понимал, что хочет связать свою жизнь с монастырём. Однако родители, особенно отец, желали дать ему хорошее образование — в пятнадцатилетнем возрасте юношу отдали в Инженерное училище в Петербурге. Дмитрий Брянчанинов был лучшим учеником, по окончании он получил чин поручика.

Дмитрий поступил на военную службу, но тяжёлая болезнь помешала ему продолжить её, к тому он активно искал смысл жизни, но ни интересное времяпрепровождение, ни сочинение стихов, не давали ему успокоения, он тянулся к монашеству. В 1827 году он стал послушником Александро-Свирского монастыря, в течение нескольких лет он сменил несколько монастырей, следуя за своими духовными наставниками. В 1831 состоялся монашеский постриг послушника Димитрия в Вологодской губернии, его стали звать Игнатий, вскоре он стал иеродиаконом, а затем — иеромонахом. Он остался там руководить Лопотовым монастырём, через два года получил сан игумена.


Свято-Троицкая Сергиева пустынь, Троицкий собор, XIX век

Святитель Игнатий был близок к императорскому двору, царь Николай II поручил ему заниматься Троице-Сергиевой пустынью, находившейся вблизи Петербурга. Это стало его основным делом на ближайшие четверть века. Первоначально пустынь была в серьёзном запустении: благодаря трудам архимандрита (с 1834 года) были восстановлены монастырские здания, стала гармоничной церковная служба, улучшились отношения между братией монастыря. С 1838 года владыка Игнатий исполнял послушание благочинного петербургских монастырей.

Новым поприщем святителя Игнатия с 1857 года стала Кавказская и Черноморская епархия, которую он возглавил, ставши епископом. Тогдашнее положение епархии было плачевным, в том числе из-за продолжавшихся военных действий, но епископ Игнатий прилагал усилия, чтобы поддержать солдат, восстановить церкви. Он объездил всю территорию Кавказа, освятил целебные воды, которыми отдыхающие пользуются и по сей день.


Образ святителя Игнатия Брянчанинова с портрета XIX столетия

В последние годы жизни святитель Игнатий из-за болезни проживал уединённо в Николо-Бабаевском монастыре. В апреле 1867 года там закончился его земной путь, 30 апреля стал днём его памяти.

Святитель Игнатий Брянчанинов оставил после себя богатое литературное наследие: его талант начал возрастать с молодости, когда он общался со светилами литературы — Пушкиным, Жуковским, Батюшковым. Одно из ранних его произведений — «Плач инока», в 40-е годы 19 века была создана повесть о праведном Иосифе, воспевавшая добродетели христианина, тогда же в журналах были опубликованы первые статьи о монастырской жизни.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Что касается духовных трудов, то первое место среди них занимают «Аскетические опыты», которые будут полезны не только монахам, но и мирянам, желающим вести богоугодную жизнь. Кроме того, известны его «Отечник», содержащий повествование о христианских святых и подвижниках. Пользуются популярностью у читателей «Слово о человеке» и «Слово о смерти», включающие философские рассуждения автора. Святитель Игнатий написал много писем, обращенных к его современникам и последующим поколениям, в них он указывает верные духовные ориентиры.

О молитве Иисусовой беседа между старцем и учеником его
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here